Рысь. Секутор - Андрей Посняков

– Говорят, ты неравнодушен к этой девке? – Кивнув на привязанную к столбу Флавию, друид с гнусной ухмылкой взглянул на тяжело дышавшего гладиатора. – Что ж, передохни немного, посмотри, как мы займемся пока девчонкой…

Несколько дюжих воинов по знаку жреца заломили Рыси руки, связав их за спиной:

– Постой пока так, парень. Уж больно ты ловок.

Юноша дернулся и понял: напрасно.

А друид между тем подошел к вымазанной кровью жертве.

– Снимите ее, – распорядился он.

Галлы быстро отвязали девушку от столба и положили на каменную плиту у подножья рогатого идола. Ноги и руки девчонки, разведя в стороны, привязали к вбитым в землю кольям. Флавия дернулась, закричала вне себя от ужаса.

– Мы сделаем ее женщиной! – под довольный вопль присутствующих прокричал жрец. – Совокупимся во славу Цернунна, пусть этот год будет таким же плодородным, как и семя, оросившее лоно девственницы. Я войду первый, – гнусно ухмыльнулся друид. – А потом все, кто хочет.

– Слава друиду! – обрадованно закричали все. – Слава!

Даже старик-вилик – и тот обрадованно затряс бородой.

– Илекс?! – обернулся жрец. – Неси же скорей любовное зелье!

Илекс – ага, вот он, прятался за кустами, – прикусив губу, с поклоном поднес друиду большую серебряную чашу.

Передав чашу вилику, – видно, тот и в самом деле пользовался благоволением жреца, – друид обернулся к Рыси.

– Ну, парень, смотри же, как мы оскверним женщину твоей мечты! Точно так же, как вы, римские псы, оскверняли наших жен! Смотри внимательно – это будет последнее, что ты увидишь в этой жизни. Смотри! Астиний, подай чашу!

Рысь закусил губу, отметив, что принесшего чашу парнишки давно и след простыл. Молодец, воспользовался моментом. Ну, когда же этот гнусный друид выпьет зелье? Или сначала угостит вилика?

Нет, вот взял в руки чашу…

Жрец долго, с хлюпаньем пил, проливая на грудь густое зеленоватое варево, икнул… И вдруг, пошатнувшись, захрипел, уронил чашу на землю. Выплеснувшийся любовный напиток растекся по земле горькой дымящейся лужей, а забившийся в судорогах друид вскоре застыл гнусным нагим трупом.

– Великий друид мертв! – ругнувшись, возопил вилик. – Отравлен! Мальчишка! Где мальчишка?

Все вокруг загомонили, забегали: убийство жреца – такое не прощают боги. Где же и в самом деле парень?

– Он там, там! Я видел, как он побежал во-он в те кусты!

– Нет, не в кусты, а к болоту!

– К озеру, к озеру он рванул!

– В погоню, братцы!

Метались факелы, бегали взад и вперед сбитые с панталыку галлы, никому уже, похоже, не было никакого дела до пленников. Изловить убийцу друида – вот теперь главное! Воспользовавшись всеобщим замешательством, Рысь быстро пробрался к клетке, из которой уже выбрались расковавшиеся благодаря инструментам Илекса узники, которые теперь освободили от пут и цепей Юния.

– К озеру, – выкрикнул Рысь. – И осторожнее – здесь кругом болота!

Освободившиеся пленники не очень-то обращали внимание на его крики – бросились кто куда, большинство в лес, а Валерий и Луций – за Рысью, к жертвеннику и озеру. Все произошло настолько неожиданно и быстро, что никто и не думал задерживать их, ведь беглецы мчались в самую гущу воинов.

– Мальчишка побежал в лес! – громко орал на бегу Луций. – Скорее, ловите!

– Стой. – Схватив его за руку, гладиатор кивнул на распятую Флавию.

Римлянин понятливо усмехнулся:

– Забираем с собой девчонку?

– Ты поразительно догадлив, уважаемый гражданин Рима!

Перерубив ремни, беглецы понесли девушку к озеру, громко призывая всем скопом ловить беглых.

– Ну вот, наконец-то. – Погрузившись по шею в черные воды, Рысь перевел дух. – А где же наш друг Валерий?

– Здесь, в камышах. Давненько вас дожидаюсь. Ого – да вы с подругой! Кто это?

– Дочь Памфилия Руфа!

– Ну и дела, клянусь Юпитером и Юноной! А тот знает, где она?

– Думаю, должен был догадаться, – раздвигая левой рукой камыши, хмыкнул Рысь.

Валерий расхохотался:

– Ну, тогда у нас есть все шансы спастись!

– Если раньше нас не догонят галлы.

– Я думаю, эта девушка вовсе не безразлична нашему другу. – Луций ударил Валерия по плечу. – Иначе б с чего он так старался помочь ей?

– У вас, римлян, есть одна очень хорошая поговорка, – с нежностью глядя на медленно приходящую в себя Флавию, улыбнулся Рысь. – Всем, сколько можешь, помогай!