На краю могилы - Джанин Фрост

— Здесь на двадцать миль вокруг ничего нет, — какможно спокойнее заметила я. — Поверь, мне это хорошо известно. Менчерес незря выбрал этот дом. Ты не сможешь столько пройти, миль через пять умрешь отпереохлаждения. Мы находимся в центре пустоты…

Потом я остановилась, словно примерзла к земле, ноокружающий холод был ни при чем. Крепко схватив мать за руку, я не позволила ейбольше сделать ни шагу. Она сердито развернулась, но тотчас заметила, какизменилось выражение моего лица.

— Что? — шепотом спросила она.

— Ш-ш-ш.

Она едва улавливала этот звук, но для меня он был чересчургромким. Опять же, наша перебранка, должно быть, слышна на мили вокруг. Тяжелыешаги не прекращались и сотрясали ночь глухим рокотом.

Я прищурилась и всю свою энергию направила на эти звуки. Неслышно ни сердцебиения, ни дыхания, ощущения приближающейся силы тоже нет.Нечто приближалось медленно. Казалось, это целая толпа каких-то существ. Почемуя ничего не ощущаю? Аура силы имеется у каждого вампира и вурдалака, но вданном случае ничего. Что это такое?

Я не стала задерживаться для выяснения обстоятельств, асхватив мать за руку, побежала к дому. Зеро и Тик-Ток стояли у двери и по моемулицу поняли — приближается какая-то угроза.

— Всем спуститься вниз! — крикнула я, указываяматери на ступеньки. — Что-то надвигается.

— Что? — поинтересовалась Дениз, приподнимаясь состула.

Рэнди отреагировал быстрее и дернул ее за руку.

Зеро почтительным, но настойчивым жестом показал налестницу:

— Сюда, пожалуйста.

Моя мать не двинулась с места, и я метнула на нее сердитыйвзгляд:

— Мама, очнись, ты идешь с ними.

Она что-то пробормотала и, напряженно распрямив плечи, ушлавниз.

— Тик-Ток, — шепнула я, все еще прислушиваясь кстранным звукам, — приведи Кости и остальных.

Через две минуты появился Кости, вслед за ним Заступ иРодни. Я проигнорировала брызги крови на его лице и показала на окно:

— Ты их слышишь? Я ничего не ощущаю, кроме шума, но ихтам чертова прорва, и они идут сюда.

Кости прищурил глаза, и зеленым взглядом уставился втемноту. Через несколько секунд он раздраженно заворчал:

— Я тоже ничего не чувствую, Котенок, но они топают,как стадо слонов. Кто быэто ни был, это не люди. Чарли?

— Представления не имею, Криспин. Это выше моего,понимания.

Родни мрачно кивнул, соглашаясь с Заступом.

— Я тоже ничего не могу придумать…

— Ладно. — Кости хрустнул костяшками пальцев,блеснул зеленым взглядом. — Давайте приготовимся к встрече. Потребуютсякинжалы, мечи, арбалеты, ружья… И побыстрее! Похоже, несколько существопередили основной отряд. Скоро мы выясним, с чем имеем дело.

— Почему бы нам просто не сбежать? — спросила я попути в оружейную.

— В вертолетах для всех не хватит места, а если взятьмашины можем нарваться на засаду. Мы примем бой, любимая. Посмотрим, ктонападает. Но на всякий случай будем держать наготове вертолет. Ты сможешьвывезти свою мать, Дениз и Родни.

— Я тебя не оставлю, — сказала я. — Ни зачто!

Кости постарался меня успокоить, хотя сам уже навешал насебя около сорока фунтов серебра.

— Ну, Котенок, это не вампиры, и убивать их будетлегче. Вместе с остальными мы сумеем…

— Даже не старайся, — Я пыталась рассуждать так желогично как он. — Хуан умеет управлять вертолетом, а я сильнее, чемон, — значит, ему и проводить эвакуацию в случае необходимости. А если тызадумал отослать меня обманом, если собирался стукнуть меня по голове изапихнуть в вертолет, знай, я вернусь, и тогда твои волосы побелеют ещесильнее!

Кости быстро и крепко меня поцеловал:

— Вот чертовка! Ты что, тоже научилась читать чужиемысли? Ладно, переоденься и собери оружие. Твой свитер слишком толстый, будетсковывать движения.

Я тотчас стащила с себя свитер и осталась в бюстгальтере,спортивных брюках и туфлях на резиновой подошве. Идти наверх и искать болееподходящий костюм было некогда. Я начала вооружаться, привычными движениямизакрепляя серебряные кинжалы на руках, на ногах и на поясе.

— Ты можешь прислушаться хоть к одному моемусовету? — спросил Кости, протягивая мне меч. — Возьми его.Неизвестно, против кого придется сражаться, вдруг серебро не поможет… Котенок,в таком виде ты можешь замерзнуть.

— Разве стоит об этом думать? — Я рассмеялась, носкорее напряженно, чем весело. — Зато мне ничто не мешает двигаться…сейчас это важнее.

— Ты права, — Кости стянул с себя свитер и бросилего на пол, рядом с моим.

Его примеру последовали остальные вампиры и вурдалаки.Каждый подбирал себе оружие по вкусу, и их обнаженные торсы заблестели в лучахсветильников. Даже здесь было слышно, что шаги приближались.

Вниз спустился Менчерес. До сих пор я его не видела, но онявно знал о происходящем, поскольку оружия на его теле было больше чем кожи.

— Выйдем наружу и начнем с внешнего периметра, принеобходимости отступим внутрь дома, — распорядился Кости. — Зеро,собери всех людей в подвале и запри в камерах. На данный момент это самыенадежные укрытия. Для усмирения самых непокорных, особенно ее матери, разрешаюприменить физическую силу.

Я могла бы ответить какой-нибудь грубостью, но сейчас былоне до этого. Мы быстро вышли на улицу и заняли позиции вокруг дома. Снаруживместо слов использовались жесты, но вампиры и вурдалаки двигались с такойсноровкой, что нашему отряду мог позавидовать любой военачальник. Конечно, всеони пережили многих военачальников, и в практике сражений недостатка не было.

От холодного ветра я начала дрожать. Да, на улице морозно,но это не смертельно, и переохлаждение мне не грозит, — в конце концов, янаполовину вампир и моя кровь не замерзнет. Хотя я не могла не завидовать своимкомпаньонам: возможно, вампиры и вурдалаки не любят холод, но зубы стучалитолько у меня.

— Все в порядке, любимая?

Кости говорил, не отрывая взгляда от границы деревьев. Ястиснула зубы, чтобы унять дрожь.

— Когда начнется бой, это пройдет.

Рядом со мной послышались чьи-то шаги. Тэйт, не говоря нислова, оттеснил Заступа и занял его место.

— Оставь его, — вмешался Кости, когда Заступсобрался его оттолкнуть. — В этом ему нет равных.

Тэйт хотел что-то ответить, но что именно, я так и неузнала. Едва он успел открыть рот, как из-за деревьев показались первые фигурынападавших, и Тэйт не произнес ни звука. Кости напрягся, словно превратился вогромную сосульку, Заступ тихонько зашипел и забормотал что-то вроде молитвы.