Витязь в медвежьей шкуре - Степан Кулик

— Что о ней вспоминать-то, — вздохнул стражник. — Небось померла давно. Или — замужем.

— Это не о той ли Верее вы толкуете, у которой жених перед самой свадьбой сгинул? — заинтересовался Носач. — Лет двадцать тому, кажется.

— Дочь столяра Михея?

— Ну…

— И что? Говори…

Носач хмыкнул.

— А чего говорить-то? Баба как баба. Справная. Хозяйственная. Только дурная чуток. Кто к ней ни сватался, всем отказала. Все суженого своего ждет. Верит, что тот когда-нибудь вернется. Глень — так его, кажись, звали. Чудит, в общем. А парень у нее добрый вырос. Кстати, вот же он… Эй, Рекун, иди сюда.

Молодой, статный дружинник не заставил себя ждать.

— Ну, вы тут поговорите, — я похлопал Гленя по локтю, — а как надумаешь чего, подойди. У меня тоже есть что сказать. Тебе понравится…

— Ваше…

— Потом, — я решительно отстранил стражника. — Сперва сам пойми, чего хочешь.

— Господин барон! — Фридрих наконец-то дождался своей очереди. — Прикажете открыть ворота?

— Ну чего их возить туда-сюда?.. — проворчал я. — Чай, не казенные. И вообще, Лис. Ты не можешь как-то проще обращаться? А то у меня от «сиятельства» скулы сводит.

— Прошу прощения, но никак нельзя, — упрямо мотнул головой капитан наемников. — Этим, — он кивнул на Носача и его дружину, — все равно. Они в своей вольности ко всему привычные. А у нас народ гордый. И равному никогда не поклонятся. Будь ты хоть трижды герой и мудрец, но если хочешь уважения и послушания — обязан носить благородный титул. И чем громче он, тем лучше. Тем почетнее служить такому господину.

«Где-то я уже это читал. Кажется, у поляков есть такая поговорка, что любой лях скорее признает себя байстрюком самого захудалого шляхтича, чем холопским сыном. Ну так что из того? У всякого народа свои примочки, а в чужой монастырь, как известно, со своим уставом не ходят».

— Ладно. Но только на людях.

— Как прикажешь, Степан, — Рыжий Лис подошел ко мне почти вплотную. — Обещаю, если засядем опять в какой-нибудь каморке за ведром пива, почтительности не жди.

— Кстати… — слова о темнице замка напомнили мне о Круглее. — Что с купцом?

— Все в лучшем виде. Сидит вместе со своими людьми под замком, стража приставлена.

— Разумно. А что с твоими людьми, рыцарями?..

— Ландскнехты ждут, чем наши переговоры закончатся. И думать будут, когда узнают условия контракта. А пока — уничтожают запасы спиртного в харчевнях. За наличный расчет. Ветеранам и сержантам я лично пообещал вознаграждение, если в замке будет порядок. Уж с ними-то мы рассчитаться сможем, я думаю?

— Конечно. Спасибо. Носач, ты в этом деле самый опытный. Так что передаю охрану замка в твои руки. Лис, я надеюсь, вы с сотником найдете общий язык и не станете, как фаворитки, подсиживать друг друга? Поверьте — в моих планах всем дела выше бровей хватит.

— Никогда не любил проверять караулы, — ухмыльнулся капитан и протянул руку Носачу. — Фридрих. Для друзей — Лис. Рыжий Лис.

— Карпо… — стражник, не чинясь, ответил на рукопожатие. — Для друзей — Носач.

— Потом познакомитесь, — прервал я их. — Что с рыцарями?

— Сперва, как вы и предполагали, узнав о смерти фон Шварцрегена, они хотели захватить замок. Но после того, как наемники их не поддержали, а стражники Западной Гати распустили слух, что завтра на выручку гостя Круглея должны прибыть княжеские дружинники, они — оценив свои силы, решили покинуть пределы баронства.

— Никакой не слух, — вмешался Носач. — От нас Чичка в Белозерье поскакала. И чтоб мне с места не сойти, если этот чертенок в самое ближайшее время не подоспеет с целым войском.

— Пусть так… — кивнул Лис. — Ну а я к тому времени, убедившись, что пленница и в самом деле исчезла, перевел в ее комнату купца с товарищами и усилил охрану подземелья. Велев без моего разрешения никого туда не впускать и — не выпускать. Затевать свару рыцари не решились, все же у меня на каждого из них, вместе с оруженосцами, по десятку бойцов. А доспехи и оружие рыцаря — даже без дополнительного вознаграждения — ценная добыча.

— И?

— Примерно полчаса тому все благородные господа и их свита оставили ваш замок. На всякий случай я отправил следом своих «браконьеров». Так что о каждом их шаге мы будем знать вовремя. Но и весть о вашем баронстве тоже недолго останется тайной.

— Это меня меньше всего заботит, — отмахнулся я. — Что ж, пока все складывается неплохо. Носач, свою задачу ты уже знаешь. Ну а ты, Фридрих, выдели сотнику в помощь сержанта порасторопнее и пошли к Круглею. Чем быстрее мы с ним побеседуем, тем скорее и условия контракта обсудить сможем.