Творцы судьбы - Михаил Дулепа

Прикидывая узор, я пошел к ратуше, времени до встречи оставалось немного; я заходил в игру с намерением наделать свитков, но не успел из-за беседы.

– Паладин! Где тебя черти носят?

– И я рад тебя видеть, бард. Готова песня?

– Да, конечно. Слушать будешь?

Времени не оставалось.

– Нет, пойдем уже. Но если ты мне завалишь квест, то не знаю, что я с тобой сделаю!

Бард ухмыльнулся:

– И что же может сделать воин света с непризнанным гением балалайки?

– Ну, к примеру, нанять мальчишек, которые будут мяукать при каждом твоем выступлении на улице?

– О, жестокосердный! Расслабься, я все сделал. Все будет чики-пики, старикан от музыки размягчится, даст тебе все желаемое и любимую внучку в оруженосцы!

– От таких слов становится как-то не по себе. Ты точно сделал?

– Да я ночь не спал!

– Пил?

– Между прочим, у бардов есть классовый навык – при опьянении мелодия более задушевная выходит.

– Ты ж с модуля, на тебя не действует?

– Это смотря сколько в реале выпить.

Я постучал в двери архива.

– Войдите! Кого там еще принесло?

– Здравствуйте, мастер архивариус!

Бард тоже поклонился, оглядывая комнату.

– А, ты. И что тебе надо?

– Как – что? Вы сказали, что хотели бы послушать хорошую песню о вашем родном втором Утарском, и я нашел этого музыканта. Не смотрите, что он такой придурковатый с виду, музыкант он приличный!

Бард украдкой показал мне кулак.

– Таланта всяк обидеть норовит! А я почти не спал! Такая тема! Жаль, что не читал книг о тех лихих временах! Видя такое богатство… – Бард показал рукой на полки. – Сколько же здесь историй, достойных переложения на музыку! Почтенный архивариус, можно ли мне хотя бы надеяться на то, что когда-то мне удастся…

– А это от тебя зависит, певец. Для какого-то там музыкантишки я и двери не открою, не то чтобы пустить к записям.

– Я, смею надеяться, не «какой-то там». Меня знают во многих местах!

– В каждой забегаловке, торгующей дрянным винцом, так?

– Исключительно в тех, что торгуют качественной продукцией виноделен центральных провинций или полуросликовых пивоварен! Я высоко ценю свое искусство!

Старик одобрительно хмыкнул, и я вмешался:

– Почтенный Ракис, этот балабол может нести чепуху часами. Но музыкант он приличный. Послушаем?

– Послушаем. Ну, что ты там про мой родной полк придумал? Не понравится – вон той палкой до дверей гнать буду!

Бард молча и с презрительной гримасой пожал плечами, вытащил из-за спины свою лютню, взял аккорд (судя по звукам, в реале модуль был настроен на гитару) и бодро начал:

– По долинам и по взгорьям…[6]

Я выпучил глаза. Этот гад!

– …шел утарцев славный полк!

Мне захотелось выдернуть шнур питания из компа. Может, тогда не засчитают сдачу квеста?

– Ни усталости, ни страха, бьются ночь и бьются день…

Судя по всему, бард смешал все варианты песни и добавил местного колорита. Архивариус слушал внимательно, борода мешала понять, с какими чувствами.

– Мы в суровую годину сберегли тебя в сердцах…

Я точно найму мальчишек! И бандитов, чтобы сломали лютню о слишком умную голову! Так подставить! Хотя сам виноват, надо было прослушать перед посещением архива.

Бард наконец закончил, взяв очередной залихватский аккорд и притопнув ногой.

Я замер.

– Кхе. Да, однако. Никогда не слышал ничего более, – сердце у меня сделало паузу, – подходящего!

Тук-тук. Тук-тук.

– Благодарю, почтенный архивариус. Это так, первые наметки; тема-то какая благодарная! Если бы покопаться в этих записях, а лучше – послушать бывалого воина, то я бы такого насочинял!

Даже страшно предположить какого. «Союз нерушимый империй свободных сплотила навеки великая Тьма?»

Мигнула вспышка в текстовом чате:

«Пал, спасибо!!! 1 скрытый квест плюс два харизма и пятнадцать репы с городом! Бабло почтой закинешь, оки?»

– Но прошу меня простить, договорился о репетиции с труппой бродячих актеров. Там есть очень талантливые исполнители, надо только сработаться.

Архивариус хмыкнул, расправил усы привычным движением и проводил уходящего барда взглядом:

– Да, мне сержант уже рассказывал про таланты тамошней жонглерши. Особенно та спереди талантлива!

– Кхм. Почтенный Ракис, боюсь, мой друг бард…

– Смешной парень. Но такую переделку этой мелодии я пока не слышал.

Я помолчал. Закрыл рот. И все-таки спросил:

– То есть вы знаете, что это не сегодня сочиненный… марш второго Утарского?

– За те два года, что я работаю в этом архиве, я слышал эту песню трижды. Сначала от стражника, который говорил, что это «боевая песня клановых орков», затем от заезжего курьера из столицы, который называл ее «мелодией отважных странствий». И теперь вот, как марш второго тяжелого Утарского.

– Э-э… Прошу прощения, мой друг…

– Да я не в претензии, брат паладин. Мелодия бодрая, слова хорошие, голос у твоего друга громкий. Это же из вашего мира песня, светлых пришельцев?

Я облегченно перевел дух и ответил:

– Вы правы. Более того, в том мире она тоже не в одном варианте ходит.

– Ну, я и говорю – хорошая песня, боевая! Как там – «бьются ночь и бьются день»? Да, бывало… Ладно, отставить смотреть на меня как кот на вырезку: вот твоя книга, с утра дожидается. Я бы и так отдал – зря писал, что ли?

С поклонами и благодарственными словами я подхватил книжку, даже скорее журнал в черной кожаной обложке, проверил ее в инвентаре – да, «Деяния утарцев в начале темных времен и до нынешних дней». Ну вот, теперь в казарму. Еще раз поблагодарив архивариуса, я быстро побежал к выходу.

Барда нигде не было. Жаль, жаль. Но роль он отыгрывает на пять с плюсом – даже экстренный уход в случаях, когда по шее можно получить!

По идее надо было бы навестить моих торговых агентов, наделать свитков, но книга манила к себе. Даже открыв наугад, я видел, что там не меньше двух сотен страниц текста, и кое-что можно перенести на карту.

Скорее в казарму!