Лунные хроники. Мгновенная карма - Марисса Мейер

Я замечаю, как Джуд морщит нос, и не сразу вспоминаю, что они с Ари здесь впервые. И впервые на них обрушивается одуряющий запах рыбы. Забавно, но за последние недели я почти привыкла к нему. Разве могла я предвидеть такое в свой первый рабочий день?

Когда становится ясно, что помощи от меня никакой, я предлагаю им экскурсию. Мы выходим во двор и любуемся тюленями, загорающими на теплом бетонном полу. Морские львы гоняются друг за другом в воде. Морские слоны хлещут ластами по спинам, посыпая себя воображаемым песком – инстинктивный механизм самоохлаждения в дикой природе.

Все потрясены. Конечно, Эзра бывал здесь и раньше, но Джуд и Ари явно под впечатлением. Ари воркует, в восторге от этих очаровательных существ. Но, когда она присаживается на корточки рядом с закрытой калиткой, чтобы пообщаться с тюленем по имени Келпи, мне, к сожалению, приходится взять ее за плечи и уговорить отойти подальше.

– На самом деле нам не разрешают общаться с ними, – печально говорю я, вспоминая, как Квинт объяснял мне это в один из моих первых дней.

Ари озадаченно смотрит на меня. Уверена, такой же взгляд я тогда бросила на Квинта.

– Нас просят ограничивать общение с животными, насколько это возможно, – объясняю я. – Чтобы они не привыкали к нам. Мы не должны разговаривать с ними, играть и вообще взаимодействовать, за исключением того, что предписано протоколом ухода.

– Но они такие милые, – говорит Ари, оглядываясь на Келпи. – Разве можно устоять?

Честно говоря, до сих пор мне было все равно. Квинт сказал не привязываться к животным, я так и делала. Подумаешь, что тут такого?

– Легче, если думать о них как о диких животных. Это же не домашние питомцы. Цель состоит в том, чтобы выпустить их обратно в океан, а если они приручены, им может быть труднее выжить там. К тому же мы не хотим, чтобы они чувствовали себя слишком комфортно рядом с людьми. Если они приблизятся к человеку на пляже или в воде – кто знает, что может случиться?

Я вижу понимание на их лицах, все еще омраченных разочарованием. Я их не виню. Зачем кому-то проводить здесь столько времени, если нельзя пообщаться с животными?

Я думаю о морском львенке в смотровой уже как о своем подопечном и могу сказать, что мне будет намного труднее не привязаться к нему. Черт возьми, да я уже привязалась.

Но в то же время я безумно хочу, чтобы он выкарабкался. Окреп. Чтобы смог вернуться домой.

– Это очень грустно, – говорит Ари, отходя от вольера, где морские львы устроили чехарду. – Я представляла тебя здесь… не знаю. В обнимку с ними или что-то в этом роде.

Я смеюсь:

– Не совсем точная картина.

И тут меня осеняет…

– Кстати, – оживляюсь я, и сердце заходится от радости, – позвольте мне представить вас Луне.

Я веду их обратно внутрь, к одному из вольеров. Он оборудован специально для Луны, морской львицы, которую привезли во второй раз в день моего первого визита в Центр. В отличие от животных в других загонах, у нее куча игрушек. Пара мячей, собачья пищалка, кусок веревки…

– Знакомьтесь, это Луна, – говорю я. – Она очень игривая и большая умница. И нас как раз поощряют играть с ней. Нужно, чтобы она как можно сильнее привыкала к присутствию людей.

– Зачем? – спрашивает Эзра, перегнувшись через заборчик. Он поднимает веревку и бросает ее Луне. Веревка приземляется в нескольких дюймах от ее носа. Но, похоже, Луна только-только просыпается после тихого часа и не расположена играть. Она просто смотрит на веревку, зевает, а затем моргает, глядя на Эзру, явно не впечатленная.

– Игривая, говоришь?

– Она просто устала, – объясняю я. – У Луны когнитивное расстройство. Она никогда не сможет прокормить себя в дикой природе, поэтому мы не можем выпустить ее обратно в океан. Вместо этого ее отдадут в зоопарк или еще куда-нибудь.

– Она кусается? – спрашивает Ари.

– Ни разу не видела, чтобы она кого-нибудь укусила, – говорю я, – но волонтеров здесь кусают довольно часто, так что никогда не знаешь наверняка.

Открыв калитку, я захожу в вольер и беру мяч. Подталкиваю его к Луне. Она смотрит на него секунду, затем перекатывается на живот и захватывает мяч челюстями. Немного пожевав, она бросает мяч обратно. Я останавливаю его носком сандалии, поднимаю и снова кидаю. На этот раз она встает на задние ласты и отбрасывает мяч прямо ко мне.

Я улыбаюсь. Не знаю, работал ли с ней кто-нибудь из волонтеров, чтобы научить всем этим трюкам, но я впервые играю в мяч с морским львом, и этот момент, каким бы простым он ни казался, прекрасен.

– Пруденс?

Я ловлю мяч и поворачиваюсь. Квинт присоединяется к нам, и его глаза поблескивают, когда он видит меня в вольере с Луной.

– Развлекаетесь?

– Вообще-то да.

– Мы все поняли, – говорит Эзра, небрежно опираясь локтями о бортик вольера. – Чтобы заставить Пруденс расслабиться, надо стать тюленем.

Я напрягаюсь.

– Она – морской лев, – поправляю я немного мрачно.

Джуд смотрит на меня, потом на Эзру. Он открывает было рот, и я чувствую, что он готов встать на мою защиту, но, к моему удивлению, Квинт его опережает.

– Не будь ослом, Эз.

Эзра выглядит искренне смущенным.

– Неужели я похож на осла?

– Вроде того. Пруденс – молодец. В любом случае, я пришел сообщить вам последние новости.

Эзра переводит взгляд с Квинта на меня. Краем глаза я замечаю, как он задумчиво и оценивающе меня рассматривает. Я сглатываю и выхожу из вольера Луны.

– С ним все будет в порядке?

Квинт сразу понимает, о ком я говорю. Прежде чем он успевает ответить, Луна лает, недовольная тем, что я отвлеклась от нашей игры.

– Извини. – Я бросаю ей мяч. – Продолжим позже, хорошо?

Повернувшись к Квинту, я собираюсь с силами, готовая к любым новостям.

– Ну?

– Начну с того, что это он, – говорит Квинт, – и мы думаем, что с ним все будет в порядке.

Сердце делает кульбит, и я знаю, что не только у меня. Теперь мы все преданы этому животному, и волна радости захлестывает всех нас. Даже Эзра возбужденно вскрикивает:

– Есть!

Квинт предупреждающе поднимает руки.

– Нельзя дать гарантий. Обычно первые сутки мы считаем критическими. Все может случиться. Но Опал настроена оптимистично.

Я делаю, наверное, первый за долгое время полный выдох.

– Итак, – продолжает он, глядя на меня. – Нам нужно имя для его документов. Ты уже придумала?

– Нет. – У меня вырывается смешок облегчения. – Я старалась не думать об этом, пока не узнаю наверняка.