Зимнее обострение - Сергей Платов

Свечи были закреплены и расставлены таким образом, что при относительном освещении самого зала всё, что находилось за троном, оказывалось в непроглядной темноте. И даже если бы кто-то подошел к нему вплотную, все равно не смог бы разглядеть то, что творится буквально в полуметре от его носа.

Несомненный талант черта все оценили по достоинству: Соловейка одобрительно присвистнула, Солнцевский по-дружески похлопал его по плечу, Севастьян крякнул в бороду, а Берендей еле заметно ухмыльнулся и довольно кивнул головой. И только Мотя остался совершенно равнодушным к подобным декорациям, он одинаково хорошо видел как при свете, так и при полном его отсутствии.

Поэтому он тихонечко отошел в сторону и растянулся на полу. Он вообще не любил стоять, когда можно было лечь.

Некоторое время в зале стояла абсолютная тишина, именно поэтому осторожный троекратный стук в дверь прозвучал как далекий раскат грома.

— Муромец условленный знак подает, — пояснил воевода. — Сейчас последует грубейшее нарушение устава караульной службы, и богатыри отведают всего того, что за день натаскали наши подозреваемые.

— Надеюсь, никто не отравится? — испугалась Соловейка.

— Heт, конечно, продукты им давно подменили. Так что рубать будут по правде, а вот спать только понарошку. Кстати, если я подам условный сигнал, они тут же проснутся и придут на помощь.

Такое объяснение полностью удовлетворило всех и предвосхитило всевозможные вопросы. Однако отсутствие вопросов не означало, что не было тем для разговора. Старясь говорить как можно тише, Изя выдал свою небезынтересную версию развития будущих событий.

— А я знаю, кто сейчас войдет в эти двери.

— Опять дедукция? — скептически поинтересовался старший богатырь.

— Богатый жизненный опыт и горы перечитанных детективов, — ничуть не смутившись, отозвался черт. — Знаешь, какое самое главное правило любого порядочного детектива?

— Какое? — присоединилась к дискуссии Любава.

— Убийца всегда тот, на кого меньше всего думаешь.

— И кто это, по-твоему?

— Старко. Сами посудите, вроде как с самого начала был у нас на подозрении, но далее никак себя в этом деле не проявил, так, болтался под ногами все время в качестве статиста. Думаю, что из таких вот сереньких личностей самые хладнокровные убийцы и получаются.

— Не знаю, может быть, — пожал плечами Солнцевский. — Но мне кажется, что этой самой «серости» у него слишком уж много. Не тянет он на такого злодея. Лично мне кажется более вероятным, что это сладкая парочка из Малого Халявца. Я такую публику хорошо знаю, ни перед чем не остановятся, чтобы устроить свое благополучие.

Изя хотел было запустить маховик очередного спора с Илюхой, но был решительно прерван Соловейкой:

— Главное, чтобы это оказалась не Сусанна. Собственно, на этом спор закончился, еще толком не начавшись. Как старшему богатырю, так и среднему было нечего возразить. Судя по тягостному молчанию, повисшему тут же в тронном зале, их боевая подруга выразила общее опасение. Похоже, все присутствующие гнали от себя эту мысль, кажущуюся, по меньшей мере, нелепой, а по большей, просто ужасной. Всем очень хотелось, чтобы молодая княгиня оказалась в стороне от заговора, направленного против ее собственных родителей и еще не родившегося брата.

Хмурые раздумья прервал еще один осторожный, еле слышный стук в дверь.

— Заснули, — резюмировал Севастьян и инстинктивно положил руку на рукоять длинного кинжала, висящего на поясе. Этот жест не остался незамеченным для Берендея. Князь резко повернулся к спецдружинникам и сердито зашептал:

— Давайте договоримся сразу, как только мы выявляем супостата, я начинаю лютовать, самодурствовать и все прочее в том же духе. В общем, использовать все преимущества монархического строя при управлении государством. И чтобы ни одного мне слова поперек! Никаких мне упоминаний о демократии, судопроизводстве, адвокатах, помиловании, амнистии и Женевской конвенции о правах военнопленных!

Ответом князю послужили три вздоха и ровно столько же кивков головой.

— Твоя, что ли, работа? — только лишь поинтересовался Илюха, обращаясь к своему рогатому коллеге.

— Моя, — признался Изя под нажимом весьма красноречивого взгляда Солнцевского. — Месяца полтора назад на заседание боярской думы заглянул, нужно было кое с кем о проблемах льготного налогообложения переговорить. А там новый уголовный кодекс обсуждали.

— Чего? — по застарелой привычке со времен бурной молодости при упоминании об УК вздрогнул Солнцевский.

— Указ Берендея о телесных наказаниях, — чуть поморщившись, пояснил черт. — Я поначалу и выступать-то не собирался…

— Тем более что тебе никто не предлагал, — тут же съязвил Илюха.

— А потом до того скучно стало, что я решил добавить немного свежего видения проблеме. Залез на трибуну и…

— Тебя понесло, — подсказал Солнцевский.

— Ну да, — смиренно развел руками Изя, — я, собственно, рассчитывал, что они оценят шутку и забудут на следующий лень, а оно вон как вышло.

Черт собирался еще что-то прошептать в оправдание своей несвоевременной попытки организовать реформу судопроизводства в Древнем Киеве, но тут чуткий Мотя выпустил в сторону закрытых дверей струйку пара. Это могло означать только одно — к ним приближался тот, кого от гнева Берендея не спасет ни одна реформа.

Следующие секунды показались всем вечностью. Время вдруг стало каким-то ощутимо вязким, его можно было не только увидеть невооруженным взглядом, но даже попробовать на вкус. А вкус у него был не самый приятный — вкус предательства и коварства. Дверь медленно приотворилась, шустрая фигура в полутьме проскользнула вовнутрь, и только отменная реакция Солнцевского позволила ему вовремя зажать рот Берендею, готовому кричать от боли и отчаяния. На пороге стояла…

…Сусанна.

Молодая княгиня воровато оглянулась по сторонам и пружинистой походкой направилась к трону. В этот момент на помощь Солнцевскому пришел Севастьян. Вместе они смогли нейтрализовать Берендея и не дать вырывающемуся князю испортить концовку операции. Если сейчас выдать свое присутствие, Сусанна может сказать, что вернулась в тронный зал поискать пропавшую утром заколку, брошку или любой предмет женского туалета. Несмотря на предупреждение Берендея, доказательства вины должны были быть очевидными и неоспоримыми.

Сусанна уже стояла подле трона и даже не представляла, сколько пар глаз сейчас следят за каждым ее движением. Вот ее рука протягивается к ларцу, открывает его… Недаром Илюха считал Соловейку самой талантливой своей ученицей. То, что она обычно называла «женской солидарностью», было решительно отброшено в сторону, как совершенно ненужный хлам, мешающий правосудию.

Несмотря на то что сама Сусанна тоже была не робкого десятка, к тому же весьма развитая физически (под руководством того же Солнцевского), отразить подобную молниеносную атаку она не смогла. Захват, бросок, небольшая борьба в партере и мастерски проведенный болевой прием. Именно в тот момент, когда поверженная молодая княгиня отчаянно забарабанила по полу, Солнцевский бросился на помощь. Кому? Да он и сам толком не знал. Соловейке ли, чтобы помочь связать Сусанну, или же Сусанне, чтобы Соловейка ее не покалечила.