Троя. Грозовой щит - Дэвид Геммел

Этот день принес ей прибыль, и, если бы не ожидание того, что булочник ей щедро заплатит, она бы вернулась домой и сидела в своем маленьком саду с кувшином вина. Но в ее кладовке не было еды, а ей очень нравился медовый пирог, который он готовил.

У нее болела спина при ходьбе, и она была голодна. Мысль о медовом пироге придавала ей сил.

Пройдя по переулку, толстушка оказалась на маленькой площади. До нее донесся смех, Рыжая посмотрела туда, где сидела группа мужчин. Одним из них был Силфанос. Он и трое его людей пили с молодым, крепко сложенным воином в старых доспехах. Было очевидно, что светловолосый мужчина пьян и счастлив. «Мужчина должен всегда умирать счастливым», — подумала Рыжая. Когда наступит ночь и улицы опустеют, Силфанос и его люди нападут на пьяного и ограбят его. Наверное, эти доспехи стоят два десятка монет.

Рыжая продолжила свой путь, но пьяный воин увидел ее и тяжело встал на ноги., Шатаясь, он, пошел к ней.

— Постой! — закричал он. — Пожалуйста!

Она посмотрела на него со злостью, готовая отвергнуть любое его неуклюжее предложение. Но воин не пытался дотронуться до нее, а стоял перед ней с открытым ртом.

— Во имя богов! — воскликнул он, — Я думаю, ты — самая красивая женщина, которую я когда-либо видел!

— Все женщины кажутся красивыми мужчине, пропитанному вином, — огрызнулась толстушка.

— Я пил вино и раньше, — улыбнулся воин, — но никогда не видел никого, похожего на тебя. Вот.

Он вытащил из кошелька серебряную монету и сунул ей в руку.

— Возьми обратно, — сказала она, — у меня ничего нет для тебя.

— Нет. Это только за твою красоту. Один взгляд на тебя ласкает мне сердце. Во имя богов, стоило проплыть по Зеленому морю, чтобы стоять здесь и смотреть на тебя.

Взглянув на тех, с кем он пил, Рыжая увидела, как Силфанос делает ей знак уходить. Она кивнула ему и пошла прочь.

— Как тебя зовут? — закричал великан.

— Рыжая.

— Я — Банокл. Мы должны встретиться снова, Рыжая.

Не обращая на него внимания, она продолжала свой путь. Силфанос был негодяем и убийцей. Если ей и пьяному воину суждено снова встретиться, то уже не по эту сторону Темной дороги.

К тому времени, как она добралась до дома булочника, на улицах стемнело. Рыжая обнаружила, что все еще держит в руке серебряную монету, которую дал ей великан. Толстушка остановилась перед дверью булочника и положила монету в кошелек. Этот глупец заплатил ей только за то, что посмотрел на нее. Несмотря ни на что, она была тронута. А затем ее охватил гнев. «Он идиот», — сказала она себе.

Булочник приготовил поднос со сладкой выпечкой, но, несмотря на голод, Рыжая не обратила на него внимания. Толстушка сказала ему, с каким нетерпением жаждала его увидеть, и погладила по лицу, поцеловала в щеку. Обняв ее, булочник повел женщину в спальню и лег, пока она ворковала и гладила его.

— Почему бы тебе не выйти за меня замуж, Рыжая? — спросил он ее, как делал это много раз прежде.

— Будь доволен тем, что имеешь, — ответила она ему.

— Я хочу большего, Рыжая.

— Все мужчины хотят большего.

— Я не могу себе представить жизнь без тебя.

— А тебе и не нужно представлять. Я здесь.

С этим словами она начала демонстрировать свои умения шлюхи, приобретенные за двадцать лет. Он достиг пика удовольствия через несколько секунд. Она полежала с ним из вежливости, пока булочник не задремал, затем вышла на кухню и съела несколько пирожных. Если бы он был таким же хорошим любовником, как булочником, она бы немедленно вышла за него замуж.

Он также приготовил для нее корзину с хлебом. Взяв ее, толстушка покинула дом. Рыжая была намерена вернуться другим путем, не желая проходить мимо тела светловолосого великана или, еще хуже, оказаться там, когда Силфанос и его люди заняты его убийством. Но она устала и была не в настроении идти окольным путем. Рыжая решила проскользнуть по краю площади, выглянуть из-за угла, а затем, если понадобится, держаться в тени и двигаться молча.

Когда она добралась до угла, то не услышала звуков смеха или песни и предположила, что преступление уже свершилось. Выглянув на площадь, Рыжая с удивлением обнаружила, что светловолосый воин все еще сидит там с кружкой вина. А вокруг него валяются тела четырех мужчин. Она невольно вздохнула. Воин услышал и посмотрел на нее.

— Рыжая! — радостно закричал он. — Ты вернулась! Он встал, затем тяжело опустился назад.

— О, — услышала она его слова, — я думаю, вино немного пролилось.

Рыжая прошла через площадь и осмотрела тела. Силфаноса не было среди них.

— Они мертвы? — спросила толстуха. Он серьезно обдумал вопрос.

— Полагаю, что это возможно.

Воин ударил ближайшего к нему мужчину, и тот застонал в ответ.

— Но, может, и нет.

— Где еще один?

— Сбежал. Во имя богов, я видел собак, которые не умели бегать так быстро, — он захохотал, затем срыгнул. — Это был хороший день, Рыжая. Я наелся досыта, потрахался… — подняв руку, воин сосчитал пальцы, — четыре раза и поучаствовал в хорошей драке. Но лучше всего то, что я увидел тебя.

— Тебе нужно уходить отсюда, — сказала она. — Тот человек вернется и приведет с собой еще грабителей.

— Я прихлопну их, словно мух! — закричал воин, размахивая руками, и упал со своего места. Он хрюкнул, затем поднялся на ноги.

— Нужно отлить, — сказал он, подняв свою тунику и пописав на человека, который лежал ближе всего к нему. — Глупые воры, — пробормотал он, когда закончил. — Все время, пока у меня были монеты, они сидели и пили со мной. А когда все монеты кончились, они решили меня ограбить.

— Они хотели получить твои доспехи, — объяснила Рыжая. — Теперь иди. Время уходить.

— У меня нет больше монет, Рыжая. Нечего дать тебе.

— Просто идем со мной, идиот! — вышла она из себя. — Иначе ты будешь лежать здесь мертвым!

Подойдя к нему, толстушка взяла его за руку и потащила через площадь. Он улыбнулся ей, затем посмотрел на корзину, которую она несла.

— О, хлеб! — воскликнул он. — Мы можем остановиться и поесть? Я немного проголодался.

— Скоро, — успокоила его Рыжая, потянув дальше. — Где ты остановился?

— Дворец, — ответил воин. — Где-то. С Каллиадесом. Моим другом.

— Я не знаю никакого Каллиадеса.

Они продолжали идти по узким переулкам и боковым улочкам, пока не вышли наконец на широкую улицу.

— Теперь нужно немного поспать, — сказал ей Банокл, привалившись к стене здания.

Рыжая услышала в отдалении сердитые крики.

— Ты не можешь спать здесь! — закричала она. — Мой дом недалеко. Ты можешь дойти туда?