В погоне за артефактом - Марьяна Сурикова

Я бросилась вперед с единственным намерением — пнуть лежачего. Он ушел от замаха ногой, откатившись в сторону, я прыгнула следом, твердая подошва удобных пинательных ботинок прохрустела по глиняным осколкам. Артефакт неожиданно крутанулся навстречу, прямо под ноги, и, ухватив за щиколотку, рванул меня вниз.

Я упала на него и тут же сделала попытку ударить локтем в солнечное сплетение, ловя момент на вдохе, когда мышцы живота расслаблены и нужная точка открыта. Показалось, попала удачно. Противник задохнулся от острой боли, временно перестал ориентироваться в пространстве и потерял сознание.

Мне оставалось только вскочить и броситься наутек, когда неожиданно по бедрам прошлись широкие ладони «находящегося в отключке наглеца», а потом безмерно дерзким образом сжались на самом мягком участке. Теперь уже я задохнулась от возмущения и замахнулась для пощечины, а Кай перехватил запястья, резко потянул вниз, второй же ладонью надавил на затылок, пытаясь приблизить к себе мою голову. Предсказатель с таким ожесточением впился в мои губы, что на миг действительно оглушил. Ненадолго, потому как вывести меня из строя непросто, через секунду я уже пришла в себя и ответила на этот бешеный поцелуй не менее ожесточенно, с той же безрассудной яростью, с какой только что убивала.

Увы, но легкое покашливание у двери нас в чувство не привело, более громкий стук по деревянной панели и прочие неэффективные методы — тоже. Ничто не помогало хозяину жилища привлечь к себе наше внимание, пока на нас обоих не пролилась холодная вода из кувшина.

— Извини, — тут же пробормотал мужчина, поймав шальной взгляд выпустившего мою голову артефакта, — ты просил привести в чувство, когда вы будете… мм… разговаривать.

— Все правильно, — тяжело дыша, ответил золотоволосый, — просто я перешел к контраргументам, и нам как раз требовался независимый объективный свидетель.

Мне ужасно захотелось едко высказаться относительно таких контраргументов, но я поняла, что голосом пока не владею, и благоразумно промолчала.

— Аленушка, — посмотрел на меня золотоволосый, — нам пора спешить, чтобы поймать попутный ветер.

Я громко фыркнула и поднялась с распластавшегося на полу мужчины.

— Не полетит, — покачал головой хозяин развороченной гончарной мастерской.

— Не полечу, — кивнула и повела рукой в сторону горшков, — простите, я немного увлеклась. Горшки у вас замечательные, не слишком тяжелые, делать замах легко и очень удобно бить прицельно.

— О, спасибо, — засмущался хозяин, — но мастерская — это только прикрытие.

— Я так и подумала.

— Почему? — явно удивился гончар.

— А вы не прибежали сюда, как только услышали звон первого разбившегося горшка, значит, не слишком дорожите этими изделиями. И вы не часто их изготавливаете, поскольку на некоторых скопилась пыль.

— Я, — замялся гончар, — я больше по летным видам транспорта.

— По запрещенным?

— Да, — сознался собеседник, растерявшись под градом вопросов профессионального сыщика, и принялся оправдываться: — Это более прибыльно, хоть и нелегально. Я из семьи гончаров, но терпеть не могу все эти горшки. Ар когда-то здорово помог мне с летным делом, а то бы я мучился и по сей день тянул лямку.

— Причиненный ущерб все равно оплачу.

— Да вы что, не стоит! Ар уже все оплатил.

— Каким образом? — нахмурилась, кинув взгляд на невозмутимо отряхивавшегося артефакта.

— Он сказал, где зарыт горшок с золотом. Там денег на годы вперед! Плевать на посуду.

Нет, ну нормально! А мне он не хочет сказать что-нибудь такое в качестве компенсации за все страдания?

Я требовательно взглянула на предсказателя, а тот покачал головой в ответ.

— Нет, — заявил бездушный воплощенный дух, — не хочу.

— Ну и ладно, — обиделась я.

— Вот полетишь со мной, Аленушка, и будешь купаться в золоте.

— Да больно надо! Обойдусь без твоего золота. Выпускайте меня отсюда!

Гончар в ответ на мой приказ заметно растерялся, а золотоволосый наглец и бровью не повел, только поднял ногу, осматривая подошву на предмет многочисленных кровоточащих порезов.

Я поморщилась.

— А что, о сапогах позаботиться не мог?

— Не мог, — пожал плечами несносный Кай.

— Ар, извини! Не вспомнил! — тут же спохватился гончар. — Я сейчас все принесу, — и он сноровисто выскочил за дверь.

— Что так? — уточнила я, проводив хозяина взглядом.

— Тогда бы ты меня не пожалела, как сейчас, — улыбнулся наглец, а я закатила глаза. Совершенно неисправимый!

Уперев руки в бока, взглянула исподлобья на солнечное чудо.

— И что, не будешь меня отпускать?

В ответ меня одарили абсолютно солнечной улыбкой, а затем бывший артефакт сделал шаг к табурету и тихо сказал: «Ой».

— Да что это такое? — возвела очи горе. — Зачем ты сразу на всю стопу ногу ставишь? Сначала посмотри, не попали ли в порезы мелкие осколки, затем обработай ранки, чтобы не воспалились. Иначе даже в сапогах будет больно ходить. Что ты, элементарных вещей не знаешь?

Воплощенный дух пожал плечами и уселся на табурет.

— Ты же все предвидишь?

— Предвижу.

— Ну и?

— Душевная, я вижу картинки, но чувствовать — это другое.

— Тебе все ощущения в новинку?

— Если слово «ощущения» включает в себя чрезмерно богатый спектр эмоций, от физических до духовных, которые непонятно каким образом вмещаются в это уязвимое человеческое тело, вызывая совершенно невероятные реакции, то да, они абсолютно новы для меня.

Удивительно! Даже не так. Невероятно! Предвидит, но не предчувствует. Я считала, его жизнь — тоска зеленая. А оказывается, ему даже веселее, чем нам всем вместе взятым. Мы-то давно смирились с тем, как сложно устроены. С этим Каем с каждой секундой все чудесатее и чудесатее.

Пока я раздумывала над своеобразием воплощенных духов и размышляла на тему — как весело сначала предсказывать, потом проживать да еще развлекаться за чужой счет, — явился наш гостеприимный хозяин. Он тащил в руках четыре пары сапог.

— Те подойдут, — указал на черную пару бывший артефакт, хотя гончар еще рта не успел раскрыть.

— Они почти новые, — обрадовался друг Кая и протянул ему сапоги.

Ох уж эти мужчины! Размышляют о великом, а важные мелочи упускают из виду. Ведь здесь простая логическая цепочка: наступил на осколки — поранился — требуется промыть обеззаразить — потом сапоги.

— Он же порезался. Воды ему принесите и мазь заживляющую.

Гончар мигом перевел взгляд на ступни своего друга, все вспомнил и вновь умчался за дверь.