Око Золтара - Джаспер Ффорде

Сомневаться в этом не приходилось. Дроны стояли уже в три шеренги, и каждую секунду подтягивалось пополнение. Вдруг один из Пустых, намотанных на наши гусеницы, попытался ухватить меня пустой рукой в грязной перчатке. Мы ждали прорыва и, кажется, дождались.

– Эврика, – сказала я. – Перкинс?

Перкинс посмотрел на перчатку, до сих пор пытающуюся что-нибудь нащупать под собой, хотя остальное его туловище было намотано на колесо. Остальные дроны, запутавшиеся в гусеницах, точнее опустевшая одежда, не подавали признаков жизни.

– Ага, – воскликнул Перкинс, – раненый! Наверное, баг в магическом коде. Ну, была не была.

Он взял перчатку дрона, подержал ее немного и улыбнулся.

– А вот с этим уже можно работать, – воспрял он духом. – Все просто до безобразия, если вдуматься. Правильно они делают, что нервничают. Один момент.

Перкинс присел на корточки и стал готовиться к заклинанию. Дроны уже выстроились в пять рядов. Их навскидку было сотни полторы, и нас отделяли жалкие десять шагов.

– Проклятье, – вырвалось у Перкинса.

– Что такое?

– Чтобы провернуть такое заклинание, мне потребуется двадцатилетний запас жизненной силы, а я знаю, что не переживу шестидесяти девяти. У меня не хватает двенадцати лет, чтобы провести контратаку и выудить мечи из гусениц.

– Возьми у меня, – вызвалась я. – Мне будет всего двадцать шесть.

– Нет, – запротестовал Уилсон, – используй меня. Я всегда хотел умереть Смертью Особого Значения. Я умру, защищая вас. Это романтично. Это героично. Я настаиваю.

– Мне вообще двенадцать, – вмешалась Эдди. – Если кому тут и можно делиться своими годами, так это мне. Мне будет двадцать четыре – подумаешь, я уже чувствую себя вдвое старше этого. Перкинс, валяй.

Доводы Эдди были резонными, а дроны стояли уже в шесть шеренг, общим числом штук под триста, и начинали топтать землю, готовясь к нападению.

– Хорошо. – Перкинс протянул руку Эдди. – Считай со мной. На счет три. Раз.

– Раз. – Эдди взяла его за руку.

У нас не осталось времени на прощания, на сентиментальные последние слова. Не осталось времени даже думать, потому что в эту минуту Пустые в унисон обнажили свои мечи со звуком, похожим на Песнь Кваркозверя, которую я искренне надеюсь не услышать больше в своей жизни.

– Два, – сказал Перкинс и крепко зажмурился, сосредотачивая на заклинании все свое естество.

– Два, – повторила Эдди.

Пустые начали наступление. Их было так много, что куда ни глянь, я видела сплошные черные костюмы и белые рубашки.

– Три, – сказал Перкинс.

Но Эдди не успела сказать «три». Уилсон выскочил вперед с удивительной прыткостью, разбил руки Перкинса и Эдди – и схватился за руку Перкинса сам.

– Три, – выпалил Уилсон, а Перкинс собрал каждую оставшуюся секунду его жизни и выпустил заклинание. Послышался пронзительный вой, последовала яркая вспышка, пульсация голубого света, стремительно расходящегося во все стороны, и Перкинс и Уилсон испарились – заклинание выжало из их душ все капли жизни до последней. И вот уже мы с Эдди и принцессой остались совсем одни, а Пустые до сих пор были живы.

– Плохо дело, – проговорила я.

Пустые ринулись в атаку, и мы втроем с накаленными до предела нервами бросились им навстречу и под звон мечей сошлись в ожесточенном бою. Я ожидала, что все будет кончено в считаные секунды, но вдруг первая волна Пустых пошатнулась, и дроны начали проваливаться внутрь себя. Та же участь постигла вторую, третью шеренги. Мечи выпадали из рук, сами Пустые оседали на землю, как сдувшиеся парашюты, и их одежда буквально рассыпалась вокруг них на лоскуты.

У Перкинса не хватало сил одолеть дронов напрямую, но их хватило, чтобы разложить сложный сополимер в нейлоновых швах на его компоненты: газообразный азот, углекислый газ и очень много водорода. Если бы на мне была одежда из нейлона, она упала бы и с меня тоже, так что хорошо, что я была одета в практичный хлопок.

Мы обвели взглядом развевающиеся на ветру детали одежды. Они дергались в судорогах – это триста дронов пытались осознать, что с ними стало, и принять ответные меры. Но Пустые не знают волшебства – они лишь его продукт. И если им не удастся в ближайшие десять минут раздобыть три сотни швей, можно считать, что мы победили.