Школа истинного страха - Елена Лисавчук

Я с улыбкой протянула ей коробочку. Глаза Аэлиты загорелись нетерпением. Взяв подарок, она тут же его открыла.

– Какая красота!!! – с восторгом воскликнула Аэлита, вытаскивая цепочку с амулетом. Зажав в руке подарок, она кинулась обниматься. Когда с обнимашками было покончено, Аэлита взяла цепочку и, расстегнув крохотный замочек, приложила ее к шее. Описав вокруг шеи дугу, замочек слился воедино.

За ничего не значащей беседой мы не заметили, как пролетело несколько часов и наступило долгожданное утро. Договорившись встретиться чуть позже, Аэлита ушла к себе.

Для похода в город я выбрала черное платье и сапожки из тонкой кожи, в который раз отметив, что школьная форма мне очень даже идет. Желая немного освежить лицо, схватив косметичку, я подошла к висевшему на стене зеркалу. Мое отражение пошло рябью, и я в замешательстве уставилась в глаза стражу школы. От неожиданности, всплеснув руками, я вскрикнула:

– Изыди в бездну!

Лицо стража удивленно вытянулось.

– Извините, что напугал, адептка Тиера, – произнес он монотонным голосом. – Магистр Авурон велел передать вам вот это.

Эган протянул мне вдвое сложенный листок. Не догадываясь, что бы это могло значить, я взяла его. Выполнив поручение, страж растворился в воздухе. Развернув послание, я увидела увольнительную записку, написанную размашистым почерком магистра Авурона, где говорилось, что с сегодняшнего дня включительно по завтрашний мне дозволяется свободно покидать школу. Такая дальновидность магистра не могла не порадовать. А ведь я совсем забыла, что без письменного разрешения лорда-директора за стены школы меня никто не выпустит. Сложив записку вдвое, я убрала ее в сумочку и вернулась к зеркалу. Я нанесла на лицо немного косметики и, довольная полученным результатом, перебросив через плечо сумочку, вышла из комнаты.

К этому времени Аэлита тоже была готова и ждала меня в коридоре. Чтобы не тратить время на поход в школьную столовую, к удовольствию обеих, мы с ней решили перекусить в каком-нибудь городском кафе.

Предоставив на проходной мистеру Оведу увольнительную, мы с Аэлитой покинули школу. Если сестра и удивилась наложенному на меня запрету, то виду не подала, наверное, решила, что это очередное мое наказание.

Не спеша пройдясь по городской площади, мы с Аэлитой вышли на центральную улицу, вдоль которой выстроились магазины. Широкие зеркальные витрины с выставленными на обозрение товарами и пестрящие вывески с витиеватыми названиями магазинов заманивали прохожих. Одна из таких вывесок приглянулась и мне. Ничего особенно в ней не было, разве что блестела ярче остальных.

Открыв деревянную дверь, я чуть ли не силком впихнула туда упирающуюся Аэлиту. Привыкшая покупать все только в дорогих магазинах, она считала, что в тех заведениях, где все обставлено простенько и со вкусом, но без пафоса, ей не смогут предложить ничего хорошего. Я же не разделяла ее столь радикального и пессимистического настроя.

В магазине на специальных стойках с вешалками были развешаны повседневные и вечерние женские наряды. Стоило нам с Аэлитой остановиться у одной из них, как к нам тут же подошла женщина среднего возраста. Ее волосы на висках слегка посеребрила седина, на моложавом ухоженном лице расплылась приветливая улыбка. О таких говорят «вечно молодая».

Продавщица, а как позже выяснилось, и хозяйка магазина мадам Лакордэ, поздоровавшись, вежливо поинтересовалась, что нас интересует. Получив от меня исчерпывающий ответ, с резвостью, которой могла бы позавидовать и молоденькая девушка, она стала выкладывать перед нами на прилавок платья, в которых было не стыдно появиться на балу. Я примерила несколько нарядов. Они были хороши, но мне хотелось чего-то особенного, и хозяйка, умчавшись в подсобку, принесла платье, на ее взгляд, наиболее соответствующее моим пожеланиям. И она не ошиблась, оно оказалось тем самым. К платью прилагались черные ажурные перчатки до локтей.

– Лиа, ты… ты… у меня нет слов, чтобы описать, как ты хороша в нем, – широко улыбалась мне Аэлита.

– Зеркало не врет, мадмуазель, вы, безусловно, прекрасны, – с восхищением произнесла мадам Лакордэ.

От такого количества похвал у меня от смущения зарделись щеки. В магазине раздался бой часов – время близилось к обеду, до бала оставалось не так много.

– Мы покупаем это платье! – с восхищением разглядывая себя в зеркале, сообщила я хозяйке магазина. На губах мадам Лакордэ заиграла понимающая улыбка. – Отправьте платье в Абдрагон!

– Как скажете, мадемуазель!

Хозяйка протянула мне письменные принадлежности, и я на листе быстренько нацарапала свое имя и фамилию. Адрес школы не стала указывать – все в городе и без того знали, где она. В последний раз взглянув на свое отражение в зеркале, я пошла переодеваться.

После того как я оплатила покупку, мы с Аэлитой отправились в соседнюю харчевню. Восхитительные запахи встретили нас еще на пороге заведения и сразу же раздразнили не в меру разыгравшийся аппетит. Устроившись за свободным столиком у окна, мы с сестрой заказали рагу из кролика в хлебной корзине и чай. Заказ, несмотря на большой наплыв посетителей, принесли быстро. Отломив кусочек хлеба от «корзины» и зачерпнув дымящееся рагу ложкой, я с удовольствием отправила все в рот. Обсуждая с Аэлитой предстоящий бал, я не заметила, как все съела. Выпив по кружечке душистого чая, мы готовы были возвратиться в школу. Расплатившись по счету, мы с сестрой покинули харчевню.

Вернувшись в школу, мы с Аэлитой сразу направились в общежитие. Но вот только дорога до женского корпуса отняла у нас больше времени, чем мы рассчитывали – нас то и дело останавливали адепты. Многие ученики желали поздравить Аэлиту с днем рождения и, конечно же, никто не ограничивался одними поздравлениями. Всем нетерпелось узнать: где будет проходить праздник, сколько приглашено гостей, будут ли акробаты, оркестр и посетит ли празднование сам король Риаса? Аэлита терпеливо отвечала на все эти и другие вопросы, возникающие во время беседы, а я, тихо закипая от злости, ждала, когда она закончит со всеми любезничать.

Когда я наконец-то добралась до своей комнаты, наступил вечер, до бала оставалось всего пара часов.

На столе меня ждал красивый букет цветов с запиской от Дастела, в которой говорилось, что он зайдет за мной ровно в девять. Тут же на столе лежала и коробка из магазина мадам Лакордэ. Поставив цветы в вазу, подаренную отцом на мой четырнадцатый день рождения, я достала из коробки платье. Аккуратно разложив его на кровати, отправилась принимать душ.

Ополоснувшись и облачившись в шелковый халат, я вышла из ванной. В дверь настойчиво постучали. Затянув потуже поясок, пошла смотреть, кто ко мне заявился. На пороге стояла Аэлита, а за ее спиной, во все глаза уставившись на меня, выстроились четыре девушки.

– Эти леди… присланы папенькой, чтобы помочь нам собраться на бал, – растерянно улыбнулась Аэлита.

– Мне не нужна ничья помощь, справлюсь как-нибудь сама, – заартачилась я.