Битва троллей - Кристоф Хардебуш

— Нет, благородный посланник, по крайней мере не совсем, — ответила Ионна нарочито спокойным голосом. — Позвольте мне представить вас: это Сарган, посланник Золотой империи. А это марчег Тамар Бекезар.

— Должен признаться, я представлял вас себе немного старшим, — заметил дириец и склонился в глубоком поклоне.

— Вероятно, вы имели в виду моего отца, — пробормотал Тамар и посмотрел на Ионну.

Молчание княгини сбивало с толку масрида, и он чувствовал себя более чем неуютно. Его инстинкты подсказывали ему, что нужно бежать. «Сдаться на милость влахаков было плохой идеей с самого начала. Я должен был ехать на север и встретиться там со своими отрядами. И вот теперь я сижу словно голодная крыса в западне. В западне у влахаков, святые небеса!»

— Вполне возможно, простите мне мою ошибку, — приветливо ответил Сарган и ступил в круг, внимательно осматривая при этом всех присутствующих. — Я уже много слышал о деяниях семьи Бекезаров.

— Вы слишком любезны.

Присутствие дирийского посла совсем не удивило Тамара. Его делегация проходила через его страну и сообщала о скором прибытии посланника в Турдуй. То, что дириец вел переговоры одновременно с влахаками и масридами, полностью соответствовало представлению Тамара о коварном, строящем козни властителе Золотой империи.

— К какому месту обсуждения мы попали?

— А к месту, когда этот ублюдок масрид признался, что убил госпожу Висинию, — выпалил все тот же старый влахак в шрамах, за что получил от Флорес предостерегающий взгляд.

— В таком он не признавался, — прошипела наемница.

— От его руки или нет — это уже не имеет значения! Он виноват, и в этом он признался!

— Вы были при этом, бояр Микон сал Долеорман? Разве вы присутствовали при всех событиях в Турдуе, как я?

Имя боярина показалось Тамару знакомым. Наконец он понял, кто это был. После победы над Цорпадом в руки Ионны перешли многие земли, которые уже давно не были во владении влахаков. В некоторых случаях они были переданы по наследству, но в большинстве случаев Ионне пришлось раздавать их новым владельцам. При этом, естественно, в основном она полагалась на свое доверие к каждому конкретному человеку. Так некоторые ветераны неожиданно стали боярами. Микон относился к тем воинам, которые долго боролись за дело влахаков и люто ненавидели масридов. В принципе, по отношению к Ионне он был абсолютно лоялен, даже если и не одобрял ее решения искать мира с врагами. «Возможно, скоро он получит то, что хотел, — промелькнуло в мыслях у Тамара. — Если Ионна хочет исключить одного марчега, то сейчас у нее есть для этого возможность и даже весомое основание». Он снова поймал взгляд серых глаз княгини, которая все это время неотрывно смотрела на него.

— Я прошу вас лишь объяснить положение вещей, зачем ссориться? — с улыбкой сказал Сарган, подняв руки.

После этих слов Микону не оставалось ничего другого, как поклониться с кислой миной, в то время как Флорес кивнула Саргану и в знак приветствия коснулась пальцами лба.

— Итак, остается вопрос, какие действия будут разумными для нашего народа, — вновь обратилась княгиня к своим подданным.

В ее голосе больше не чувствовалось гнева, да и выражение лица вновь стало непроницаемым.

— Наши враги убивают друг друга, — поспешно сказал Микон и выступил вперед. — Масриды воюют в открытую. Наконец у нас появилась возможность отвоевать свою страну. В настоящий момент мы сильные, гораздо сильнее наших врагов!

На лицах многих присутствующих Тамар увидел согласие с этими словами. «Кто знает, следуют ли вообще влахаки дворянским правилам? Обладают ли они честью?» Он расправил плечи и поднял голову, так как в любой момент ожидал решения княгини. Вместо этого слово взял Истран Оханеску.

— Наш народ, наша страна нуждается в мире, друзья мои. Вы так же хорошо, как и я, знаете, как обескровила нас эта вечная война. Многие наши сыновья и дочери, братья, сестры, жены и мужья отдали свою жизнь за нашу свободу. Первые побеги потихоньку дают первые плоды. Неужели мы и вправду хотим рискнуть растоптать их копытами наших боевых коней? Война на два фронта, против двух противников? Марчег Тамар Бекезар пришел к нам с добрыми намерениями, так как мы предложили ему мир. Разве мы не должны отдать ему должное?

— Фи! — с презрением воскликнул Микон. — Он прибежал к нам с поджатым хвостом и скулит!

Тамар яростно уставился на старого воина. От такого оскорбления его щеки запылали. «Что я такого сделал, чтобы влахаки решали мою судьбу? Я должен сейчас же заколоть этого старого дурака, я должен…»

— Ничего подобного, — неожиданно сказала Флорес. — Боярин Истран говорит правду. Именно Висиния посоветовала марчегу прийти к нашей госпоже. Она предложила союз.

Эти слова вызвали новые волнения. Тамар воспользовался этим временем, чтобы прийти в себя и подавить гнев. «Его слова не важны. Важно то, что мой народ выживет. И для этого мне нужна помощь Ионны. По крайней мере в этом Висиния была права: поодиночке наши шансы весьма сомнительны. И ни в коем случае мне не нужна еще одна война против влахаков». Тем временем воздух в шатре стал такой, хоть топор вешай. Пот бежал по всему телу Тамара, и он даже вытер тыльной стороной ладони несколько капель со лба.

— До нападений троллей мой отец был склонен принять предложение мира. Но, к сожалению, его доверие было сильно подорвано происшедшими событиями, — заявил юный марчег и вновь привлек к себе всеобщее внимание.

— Вы уже говорили об этих нападениях, — сказала Ионна. — Расскажите, пожалуйста, подробнее.

По ее просьбе Тамар сообщил о происшествии в Барлуи. И хотя он считал это унизительным, он все равно не умолчал ни о количестве убитых, ни об их диком бегстве в ту ночь. После его рассказа воцарилось молчание, которое было прервано Истраном:

— В Садате тоже были нападения троллей. Очевидно, они питают злобу к нам, людям, и при этом не делают разницы между масридами и влахаками. И хотя у нас есть контакты с троллями, я могу уверить вас, что мы от подобных нападений так же пострадали, как и ваш народ.

— Мои сомнения в этом уже были рассеяны Флорес и Висинией.

— Где сейчас стоят ваши войска, марчег? Кто ими управляет?

— По пути сюда мы прошли через лагерь наших солдат, которые расположились на востоке Сиревы. Ими командует сейчас баро Оден. К тому же я отправил гонцов на север. Отряды воинов, размещенные там, попытаются где-то между Иамесом и Илтом соединиться с отрядами Одена. Насколько я знаю, Сцилас не покидал Турдуй, но он разослал лазутчиков. Либо он ожидает нашего нападения на Турдуй, либо выступит нам навстречу, — заявил Тамар.

При упоминании Одена юный марчег вновь задумался о строптивом поведении сцарка. «Кто знает, как долго он еще будет хранить мне верность. Смерть отца усилила его власть. Я должен показать силу, если не хочу потерять титул и жизнь. Но как это сделать, если мне здесь приходится спорить с влахаками?»