Мера хаоса - Дмитрий Казаков

— Что за река-то? — спросил Хорст, поднося ладонь ко лбу. Вдалеке, на том берегу, виднелись какие-то развалины.

— Судя по ширине, это Днакр, — сообщил Родрик, — восточнее Ил-Бурзума других крупных рек нет.

Путешествие длилось более двух недель. Его и впрямь можно было описать единственным словом — «скучное». Новички, севшие на лошадей в первый раз, успели нарастить на задницах мозоли, а шут — сто раз проклясть тот день, когда он связался с Хорстом.

Отряд двигался по степи растянувшись, как громадная змея, и вместо головы у нее был командор. Хвостом обычно служил брат Тегер, в стороны постоянно высылали дозоры.

Степь тянулась то плоская, как стол, то всхолмленная. Попадались заросли кустарника, овраги, такие глубокие, что их приходилось объезжать, рощи кривых и низко-рослых деревьев.

Помимо рутины, не происходило ничего. Хорст втянулся в размеренный ритм существования Ордена — службы, ночные стражи, скудные трапезы, чистка оружия — и даже начал получать от него удовольствие.

Если бы не терзавший его страх, не отпускавшая его боязнь того, что вестаронский маг найдет-таки способ добраться до непокорной фигуры, все было бы просто замечательно.

— Ух ты, какая широкая! — проговорил Авти, когда река приблизилась. — Почти как Биронт!

Хорст видел Биронт, величайшую реку Полуострова, только в верховьях, где тот не так широк. Но в любом случае Днакр — полоса серебристо-голубой воды шириной почти в ход — впечатлял.

— Интересно, как мы будем переправляться? — хмыкнул Родрик. — Вплавь?

Берег оказался истоптан сотнями копыт. Широка полоса следов уходила прямо в воду.

— Вот и ответ! — торжествующе рявкнул Авти. — Брод!

Первым в реку шагнул черный жеребец командора. Он храпел и дергал ноздрями, но шел. Вода поднималась а когда коснулась стремян, остановилась, точно не решаясь двигаться дальше.

— Переправляйтесь, — крикнул ре Вальф, повернувшись в седле, — только по одному…

Кони один за другим вступали в воду, и через реку протянулась разорванная полоса из всадников, точно кто-то делал стежок за стежком на исполинском полотне.

— А что там такое? — полюбопытствовал Хорст, заметив развалины. Отсюда они просматривались отчетливо — обрушившиеся башни, стены с проломами.

— Форт времен Первой Империи, скорее всего, — ответил Родрик. — На то, что мы видели тогда у моря, похоже мало. А кроме императоров, правивших всем Полуостровом, тут никто не строил. А те пытались держать под контролем степь, создавая вот такие крепости…

— И что, у них ничего не получилось?

— Как видишь, — маг улыбнулся. — Кстати, твоя очередь.

Хорст толкнул коня пятками в бока, тот послушно пошел вперед. Воду понюхал с опаской, покосился на хозяина — не шутит ли? — и только после этого вступил в реку.

Вода достигла сапог, и Хорст ощутил ее леденящий холод. Конь ступал осторожно, нащупывая дно, в нескольких шагах впереди продирался через реку могучий жеребец одного из послушников. Вода бурлила и закручивалась за ним маленькими водоворотами. Из-за спины доносился плеск и недовольное фырканье, командор был уже далеко впереди, у другого берега.

Визгливые крики донеслись, когда он выбрался на сушу. Из-за холма, верхушку которого облепили развалины, показались верховые. Пыль поднималась из-под копыт, солнце играло на обнаженных клинках.

До сих пор они видели кочевников очень редко — отдельных всадников на горизонте, тут же скрывающихся. Бывало, что замечали дым вдалеке, натыкались на следы становищ. Весть о движущемся по степи отряде распространялась, похоже, быстрее ветра.

И вот встреча, неожиданная и вряд ли приятная.

— Быстрее, во имя Владыки-Порядка! — долетел сзади голос брата Тегера.

Хорст пришпорил коня и взялся за болтающийся на седельном крюке шлем. Послушников и оруженосцев кольчуги заставляли носить постоянно — они не снимали их даже на ночь. Поначалу было тяжело, но постепенно Хорст привык.

— Укуси меня Хаос, — пробормотал за спиной Авти, — они же наших просто сомнут!

Тревога шута была вполне обоснованной — на берег успели выбраться около десятка воинов Ордена, а нападавших было не меньше сотни.

— Алляииира! — донесся странный боевой клич, и конная лава налетела на замерших у берега всадников.

Чтобы тут же откатиться в стороны.

В немом изумлении Хорст смотрел, как степняки отворачивают коней, обтекая маленький отряд с краев. Зрелище было такое, точно могучий поток врезался в огромный валун и, будучи не в силах сдвинуть его с места, разделился на два.

— Разглядели, — сказал Авти, счастливо шмыгая носом, — увидели знаки на щитах. Поняли, с кем имеют дело.

Все стало на свои места. Как и на севере, здесь, в степи, об Ордене знал каждый. Самый дикий кочевник, годами не вылезающий из седла и не видящий ничего, кроме конских хвостов, понимал, что люди с изображением громадного драгоценного камня на одежде защищают его от Хаоса. И, нападая на них, он приближает собственную гибель.

Новобранцы из кочевых племен с такой же регулярностью пополняли ряды воинов Порядка, как и выходцы из Пятиградья, империи или лесной глуши около Вес-тарона.

Предводитель нападавших, высокий и плечистый, выехал вперед, поднял руку и что-то крикнул. Командор начертал в воздухе знак Куба. Предводитель осклабился, пришпорил коня, и степняки, визжа, точно им прижгли пятки, ринулись туда, откуда недавно явились.

Когда конь Хорста с некоторым трудом выкарабкался на берег, от нападавших осталась только медленно оседающая пыль.

— Ну вот и не повоевали, — разочарованно протянул один из послушников. — Такое веселье упустили!

— Ничего, еще навоюешься, — утешил его Авти, — не с людьми, правда… Чудища Хаоса тоже любят повеселиться.

Послушник взглянул на него, как на сумасшедшего, и спешно отъехал в сторону.

— Строй держать! Щиты поднять! — Резкие команды брата Тегера разносились далеко над степью. — Зачем шагнул вперед? Потеря строя — смерть!

Каждый вечер после службы вне зависимости от погоды и пройденного за день расстояния горбоносый редар собирал послушников и нещадно гонял их до седьмого пота.

— Правильно делает, — бурчал Авти, благодушно созерцая происходящее. Шут расположился на одеяле около костра, подложив под голову мешок. — Так и надо!

Лагерь в этот день разбили в небольшой ложбинке около озерца, такого маленького, что на его поверхности не убрался бы и дом. Для занятий брат Тегер выбрал противоположный берег, и тем, кто остался в лагере, все было прекрасно видно и слышно.

— Но зачем нам все время держать строй? — не выдержал один из послушников. — Что за глупые перестроения мы разучиваем?