Шпионские страсти - Ольга Куно

— Передайте кардиналу, что я тронут столь высоким доверием, — насмешливо, но в то же время добродушно ответил он. — Однако своего мнения не изменил. Я не желаю служить под чьим бы то ни было началом, тем более — эрталийцам.

Я отреагировала на его слова вежливой улыбкой, будто и не заметила выпада в адрес Эрталии, каковую в данный момент представляла:

— Очень жаль. Уверена, его высокопреосвященство будет в высшей степени разочарован.

— Ни черта он не будет разочарован, — отмахнулся Ибарра и, перестав наконец возвышаться напротив каменным изваянием, предложил мне садиться. — Ладно, давайте бросим эти игры, — заявил он, разворачивая для себя стул. Изготовленный из дуба, с толстыми ножками и высокой спинкой, он, несомненно, немало весил, однако маг передвигал его легко, будто пушинку. — Монтерей отлично знает, что я никогда не соглашусь на эту должность. Стало быть, прислал он вас по совершенно иной причине, а предложение это — так, уловка для начала разговора. Так что переходите сразу к делу. Я весь внимание.

Усмехнувшись, я устроилась на своём стуле поудобнее. Пожалуй, такой подход мне нравился. Хотя, конечно, сказать, что с этим господином следует держать ухо востро, — значит ничего не сказать. По счастью, сейчас я находилась здесь не для того, чтобы попытаться обвести хозяина замка вокруг пальца.

— Его высокопреосвященство уполномочил меня просить вас о помощи. Речь идёт о содействии в одном деликатном деле, касающемся в первую очередь политики вашего государства.

Я удовлетворённо отметила неподдельный интерес в глазах собеседника. Критичности, иронии и даже недоверия здесь тоже было с лихвой. Но интерес всё-таки присутствовал, а это давало надежду, что я смогу благополучно закончить свой рассказ.

Впрочем, интерес этот следовало подогревать, поэтому начала я следующим образом:

— Есть одна женщина, уроженка Эркландии, благородного происхождения. Так вот, её нужно похитить.

Ибарра, подавшийся было вперёд, распрямил спину, подозрительно прищурил глаза, а затем громко расхохотался:

— И его высокопреосвященство полагает, что я стану похищать для него девиц? Забавно. — Похоже, это действительно его забавляло. — Любопытно, и зачем же она понадобилась Монтерею? Неужели кардинал внезапно воспылал к деве страстью?

— Я полагаю, в таком случае он бы обошёлся своими силами. — Под конец предложения я кивнула, подчёркивая таким образом собственную убеждённость. — Дело в том, что эту девицу собирается похитить другой человек. Поэтому мы хотим обезопасить её, и как можно скорее. А какое убежище может быть надёжнее, чем крепость мага? Тем более, у нас есть подозрение, что предполагаемый похититель также обладает кое-какими магическими способностями.

— И с какой стати мне перебегать ему дорогу? — осведомился Ибарра, скрестив руки на груди.

По его интонации и манере поведения я ни секунду не сомневалась: страха от такой перспективы маг не испытывает, однако и ввязываться в дело сомнительного характера без причины, просто потому, что его попросил об этом кардинал, не намеревается. Вот дайте уважительную причину — тогда пожалуйста. И на сомнительный характер предприятия ему будет глубоко плевать.

— Его высокопреосвященство считает, что вы — подлинный патриот Эркландии, — заметила я, глядя магу в глаза и внимательно следя за реакцией.

Ответный взгляд был полон скептицизма. Не потому, что кардинал ошибался. Скорее, потому, что, во-первых, хозяин замка счёл мои слова слишком высокопарными, а во-вторых, был глубоко убеждён, что это не наше с кардиналом дело.

— Позвольте я объясню подробнее. — И я вкратце изложила Ибарре причины, по которым мы предполагали, что Фернан Ромеро попытается в скором времени похитить Катрин Борфор, дабы упрочить свои позиции в борьбе за власть. Рассказывала аккуратно, чтобы не сболтнуть лишнего, стараясь не углубляться в те политические вопросы, без которых могла обойтись. Нам было достоверно известно, что Ибарра поддерживает нынешнего короля своей страны Клавдия, и это давало надежду на успешное завершение нашей сегодняшней встречи.

Когда я закончила, Ибарра действительно не был столь скептически настроен, как раньше. Он вновь откинулся на спинку стула, сцепил в замок пальцы рук и устремил задумчивый взгляд на моё лицо, словно стремился прочитать там нечто, чего я не произнесла вслух.

— Всё это звучит разумно, — заговорил он наконец. — Но почему, Орэнд побери, я должен вам верить? Монтерей хитёр. Что, если он придумал всю эту историю, чтобы заманить меня в ловушку или попросту выставить на посмешище?

— А вы этого боитесь? — Я склонила голову набок и добавила в голос немного кокетства.

Следует отдать магу должное: он сразу же просёк мой манёвр и усмехнулся, оценив попытку, но не собираясь поддаваться. Это и хорошо. На слабо ведутся только глупцы и юнцы, а мне в данном деле ни то ни другое не нужно.

— Не хочу оказывать своим врагам такую услугу, — поправил меня Ибарра.

— Неужели вы видите в его высокопреосвященстве врага?! — Я ошёломлённо всплеснула руками.

Ибарра ответил насмешливым взглядом.

— Потенциального врага, — уточнил он, сделав акцент на первом слове.

Я неодобрительно покачала головой.

— Ну что ж, — я тяжело вздохнула напоказ, — раз вы столь недоверчивы, у меня есть нечто, что, возможно, заставит вас изменить мнение.

Я извлекла из пикантного женского тайника письмо (Ибарра не преминул проследить за процессом со всем возможным вниманием, нисколько не пытаясь скрыть свой интерес к тайнику) и вручила магу.

Глянув на лист светло-голубой бумаги, он развернул послание и начал читать.

— Надеюсь, поставленная внизу подпись вам знакома, — негромко заметила я.

Глаза мага скользнули ниже, и я получила возможность лишний раз убедиться в том, о чём знала и так: да, знакома. С его высочеством Освальдом Эркландским Орландо Ибарра встречался неоднократно, и этих двоих, кажется, связывали вполне дружеские отношения. Подтвердило это и последующее радостное восклицание мага:

— Всё-таки жив, мерзавец!

— Лорд Ибарра! — Я укоризненно поморщилась. — Вы же говорите о принце крови!

— Вам-то что с того? — хмыкнул тот. — Я же об эркландском принце говорю, не о вашем. Хотя… ваш принц — тоже ещё тот мерзавец, — добавил он, немного поразмыслив.

— Милорд! — Я закатила глаза, стараясь выразить своей мимикой высшую степень неодобрения.

— Правда, его приятель, молодой Монтерей, ещё хуже, — примирительно сообщил Ибарра, словно это утверждение делало оскорбление, только что нанесённое его высочеству Рикардо, менее существенным.

— Я не люблю, когда плохо отзываются о моих друзьях, — строго заявила я, имея в виду, конечно, Рэма, а не принца, с которым никогда не была на короткой ноге. Это не положено мне по статусу.