Магия страсти - Анна Чарова

Неописуемое, какое-то щемящее счастье переполняло меня, настолько огромное, что, казалось, оно способно разорвать мою душу. Желая им поделиться, я хотела сказать, как же люблю Эда, но в горле свернулся ком, и я не проронила ни звука, зато из глаз хлынули слезы. До этого момента не понимала, как можно плакать от счастья.

— Что такое, маленькая? — Эд склонился надо мной, и его волосы закрыли меня от остального мира будто ширмой.

— Я… просто… очень хорошо. Это от радости. — Я рассмеялась, он нагнулся и принялся слизывать мои слезинки.

Понемногу отпустило, я успокоилась и притихла.

Над ухом прожужжал комар-бомбовоз, намекая, что пора бы и честь знать. Жутко не хотелось отпускать Эда, казалось, что если он сейчас отстранится, то сон закончится и все исчезнет. В голове стайкой назойливых насекомых кружили слова: «Нас с тобою никто не расколет, но когда я тебя обнимаю, обнимаю с такою тоскою, будто кто-то тебя отнимает».^[1].

Пересилив себя, я легла на бок, положила ладони ему на грудь — мне было необходимо чувствовать, что он рядом и все хорошо. Касаться его, ощущать его тепло и млеть от удовольствия.

Потом Эд взял меня на руки и отнес к озеру, где мы быстренько освежились и голиком побежали к повозке, спасаясь от комаров. Эд постелил перину в кибитку, мы оделись, легли, переплели руки, ноги, прижались друг к другу, и я уснула, зарывшись лицом в его волосы и стараясь отогнать тревогу. Не страшно умереть первой, страшно умереть второй и жить в осиротелом мире!

Разбудил меня шорох — кто-то громко сопел и копошился в нашей повозке. Я открыла глаза, вскочила и лицом к лицу столкнулась с Арлито.

— Доброе утро, — пробурчал он. — Осталась ли у нас еда?

— Должна. Вчера Ледаар забил кролика… — Я повертела головой, выглянула из повозки, но Эда поблизости не обнаружилось. — Наверное, опять ушел на охоту. Но половина тушки должна остаться, поищи.

Арлито подвинул меня рукой и сунулся под лавку:

— Чувствую запах жареного мяса. — Он что-то нашел, заработал локтями и с благоговением вздохнул.

Я заглянула через его плечо: уважаемый маг развернул обернутую тканью тушку и немытыми руками рвал мясо и отправлял себе в рот, чавкая и причмокивая. Хорошо, хоть закон сохранения энергии в этом мире работает: маг истощился и заснул, чтоб восстановиться, теперь восполнял потери. Его голод был настолько сильным, что Арлито уподобился дикарю, и я покинула повозку, чтоб не смущать его.

Хотелось спать. Болели распухшие губы, саднил подбородок, который я натерла о щетину Эда, ныла поясница — я потрогала ее и поняла, что перина, оказывается, была не слишком мягкой, и теперь у меня там синяк. Но воспоминания о прошедшей ночи будили страсть, хотелось все повторить; больше всего грели душу слова Эда, что благодаря мне он познал счастье.

Умывшись и причесавшись, я поплелась к кибитке, где насытившийся Арлито уже запрягал Огника. Зыркнул взглядом-рентгеном — аж прикрыться захотелось — и спросил:

— Теперь скажи, зачем с нами Фредерик? К тому же самый непримиримый из них.

— По-моему, нам удалось договориться, и это внесло большой вклад в урегулирование нашего спора, — отчеканила я канцелярским языком.

Арлито хмыкнул, не глядя на меня:

— По-моему, вам удалось не договориться, а долежаться.

— Главное — результат, — парировала я.

— Главное, чтоб мы не получили другой результат — удар в спину…

— Она спасла мне жизнь, — проговорил Эд, подошедший бесшумно. — И я буду служить ей, пока не верну долг. — Он склонил голову. — Слово Фредерика!

Арлито и его просканировал взглядом и сменил гнев на милость, правда, не удержался от язвительного комментария:

— Надеюсь, ты не прирежешь нас после того, как вернешь долг.

— Обещаю, — кивнул Эд.

Я следила за ним, ловила каждый его жест, каждый вздох и с удовольствием отмечала, что не сходившая с его губ презрительная ухмылка изменилась — теперь он улыбался искренне, и его глаза сияли. Да он весь буквально излучал счастье!

Эд обошел повозку, проверил упряжку и вынес вердикт:

— Лошадь придется менять. Вы чем смотрели, когда покупали хомут? Он ощутимо велик, и конь натер кожу до ран. Я бы на его месте отказался вас везти дальше.

Стало жаль коня, я обняла его и проговорила:

— Прости нас, Огник! Пожалуйста, довези нас до ближайшей деревни, обещаю, мы больше не будем тебя мучить!

Конь обалдел от наплыва моих чувств, зашевелил ушами, фыркнул и дернул головой, будто приглашая в повозку. Я заняла место на козлах, мужчины спрятались в кибитке.

Спустя где-то пятнадцать минут мы выехали на основную дорогу и потрусили на восток, к землям Баррелио, до которых осталось десять километров. Там не властен мой подлый муж, и можно будет выдохнуть. Пока плелись, встретили три телеги с сеном, одну кибитку типа нашей и трех нарядных всадников в сером, обогнавших наш кадиллак.

— Нам скоро надо будет остановиться, — проговорил из кибитки Арлито. — Я снова хочу есть.

— Потерпи до владений Баррелио! — взмолилась я. — Доешь кролика, я вообще не завтракала, и не жалуюсь.

— Уже доел, — проворчал он, и его поддержал Эд:

— Магу нужно постоянно есть, когда он восполняет силы.

Хотелось спросить, что случится, если его не кормить, и как быстро он опустится до каннибализма, но я промолчала, шлепнула Огника по крупу и проговорила:

— Огничек, пожалуйста! Еще немного, хозяин с голоду пухнет!

Как ни странно, конь послушался и побежал быстрее.

Как здесь отмечали границу, я понятия не имела. Разум по привычке рисовал что-то типа таможенного КПП, где с нас будут взимать пошлину и просить растаможить транспортное средство — то бишь телегу и коня, но ничего подобного не обнаружилось. По обе стороны дороги стояли столбы, к которым крепились деревяшки с вырезанным моим гербом: книгой и двумя скрещенными мечами, причем меч слева почернел и порос мхом; под гербом имелась доска, где еле проступали буквы: «Власть князей Эльрих заканчивается в месте, где вбит сей столб». Радостно зачитав надпись, я увидела вдалеке такие же столбы поновее. Когда приблизилась к ним, рассмотрела герб Баррелио: булава и рассыпанные монеты, зачитала надпись:

— «Любой, кто читает сии слова, находится под властью князей Баррелио». Поздравляю вас, бэрры и пэрры, мы прорвались!

— Если я в скором времени не поем, поздравлять будет некого, — напомнил о себе Арлито.

— Ледаар большой, сомневаюсь, что ты его осилишь. Разве что понадкусываешь! — развеселилась я, рассказала анекдот про «не съем, но понадкусываю», посмеялись все вместе, и снова стало солнечно, радостно на душе.