Грани страха - Григорий Шаргородский

Не знаю, какие резервы выдержки использовал Гарпун, но он не бросился на законника и даже не стал ему отвечать. А вот для меня пара слов у него все же нашлась:

– Молись своим богам, потому что за предательство ты заплатишь очень дорогую цену.

– Какое, к демонам, предательство?! – не выдержал я. – Ваш сынок был больным на всю голову маньяком. Кстати, он говорил, что собирается раз и навсегда решить проблему с вашими запретами. Догадываетесь, каким способом?

М-да, судя по выражению глаз мафиози, говорил я в пустоту. Впрочем, даже поверь он в мою искренность, это вряд ли изменило бы его намерения.

Мне оставалось только беспомощно посмотреть в сторону инспектора, что было тут же замечено Гарпуном.

– Защита законника тебе не поможет. Я дотянусь до тебя даже на гномьей каторге.

– Не дотянешься. Просто не найдешь, – обнадежил меня Мак.

– Не придется искать. Он будет в моих руках, – не поворачиваясь к законнику, заявил Гарпун. – И уже очень скоро.

От уверенности в голосе мафиози мне что-то стало нехорошо.

Увы, Гарпун знал, о чем говорил. Меньше чем через час я вновь сидел за столом в допросной комнате напротив удивительно спокойного Корнута Ламеха и старого гнома в официальном сюртуке. Гном выглядел очень солидно и представительно – именно это внушало серьезные опасения, как и откровенное разочарование на лице присутствующего здесь же законника.

– Боюсь, уважаемый законник, – внимательно прочитав наверняка собственноручно изготовленный документ, заявил гном, – вы не можете дальше удерживать у себя принадлежащего господину Ламеху раба Рома Бела.

Вот скотина, даже фамилию исковеркал.

– Он обвиняется в убийстве, поэтому останется под стражей до выяснения обстоятельств, – без особого энтузиазма заявил Мак.

– Вот этот документ, – гном передвинул бумагу ближе к законнику, – доказывает, что Йохан Ламех пребывает в полном здравии и находится в племени Высокая Луна под защитой вождя Утурхара.

Не знаю, была ли эта бумага результатом фальсификации или неуклюжей попыткой вождя помочь мне, но она точно станет для меня приговором.

– Эта бумажка должна для меня что-нибудь значить? – брезгливо посмотрев на документ, спросил Мак.

– Не обязательно, – очень спокойно и уверенно сказал гном. – Но вы не можете проигнорировать эту, говоря вашими словами, бумажку, как и еще одну.

Вежливо улыбаясь, гном достал из папки другой документ и тоже передал его законнику. Похоже, этот довод был значительно весомее, потому что Мака буквально перекосило. Он даже позволил себе легкую несдержанность.

– Мастер, вы хоть понимаете, что ступили на скользкую дорожку?

Увы, выпад законника действия не возымел. Гарпун лишь торжествующе и кровожадно улыбнулся, а гном по-прежнему сохранял вежливо-спокойное выражение лица.

– Я не отступил от закона ни на шаг, – поправив очки, сказал адвокат, – и вы это прекрасно знаете. Так что давайте обойдемся без угроз. Вернемся к делу. Опираясь на содержание этих документов, я продолжаю настаивать на освобождении из-под стражи раба Рома.

Несмотря на то что нахожусь на грани паники, я все же сумел уловить в голосе адвоката некую неуверенность. Не думаю, что это проницательность моего ума, скорее всего, сработала какая-то грань сборного дара.

Попробуем прощупать этого бородатого умника:

– А кто вам сказал, что я раб?

– Кулон верности на вашей шее подтверждает это лучше любых слов, – с прежним спокойствием ответил гном, но я все же заметил еще одну легкую заминку в его заявлении.

– Вы тут документами бросаетесь. Может, предоставите еще один, в котором говорится, что Корнут Ламех имеет право называться моим хозяином?

– Увы, этот документ утерян, – с печальным и откровенно притворным вздохом ответил гном. – Но кулон сам по себе является доказательством…

– Ничем он не является, – прервал гнома с интересом прислушивавшийся к нашему диалогу Мак. – Пусть Гарпун попробует наказать своего раба прямо сейчас.

– Я попросил бы не называть моего клиента…

– Без разницы, – раздраженно отмахнулся инспектор. – Пусть Корнут Ламех в присутствии законника воспользуется своим правом наказывать и повелевать рабом Ромом Белом.

В комнате зависла наполненная злобой пауза.

Гарпун, сузив глаза, произнес непонятное слово, в котором я узнал выкрикнутую Мясником тарабарщину. Так вот что он пытался сделать перед смертью и вот почему так сильно удивился. Видно, папашка маньяка ожидал чего-то такого, поэтому удивился меньше своего чокнутого сыночка.

– Не получается? – по-прежнему не глядя на Гарпуна, спросил у адвоката Мак. – Значит, на шее Рома обычная побрякушка, которая ни о чем не говорит. Так что он останется здесь.

– Не останется, – парировал гном. – Как член адвокатской коллегии Вадарак-ду я требую немедленного освобождения вольного гражданина нашего города.

– Что за бред?! – явно находясь на грани бешенства, спросил Мак. – Вы же только что утверждали, что он раб.

– А вы блестяще доказали, что это не так, – не моргнув глазом заявил гном. – Поэтому у меня нет причин не доверять вот этим документам.

На стол перед инспектором легла небольшая кожаная трубочка.

Мак вытащил оттуда миниатюрный свиток и развернул. На свитке сверкнула какая-то картинка.

Пару минут законник пребывал в ступоре, а затем все же сумел вытолкнуть сквозь зубы:

– Все верно, как только мы оформим закрытие дела, гражданин города Ром Бел покинет здание приории. А вас я больше не задерживаю.

Вот гадство!

Гном встал со стула и протянул руку к инспектору:

– Позвольте… – Он явно намекал на свиток в руках Мака.

– С чего бы это? – удивился законник. – Насколько я понимаю, это удостоверение личности принадлежит господину Белу. По закону города такие документы запрещено оставлять в залог или на неподтвержденное хранение.

– Да, но…

– Ром, – в который раз не позволив адвокату закончить мысль, заговорил законник и повернулся ко мне, – ты хочешь, чтобы твой личник хранился у адвоката?

– Ни в коем случае, – ответил я, правда, радости этот финт мне не принес.

Какая разница – убьют меня с местным аналогом паспорта в кармане или без него.

– Повторяю, – вновь обратился инспектор к гному и Гарпуну. – Вы можете быть свободны.

Некоторое время все присутствующие молча сидели, меряясь в разной степени злобными взглядами. Затем Гарпун с адвокатом, по-прежнему молча, встали и вышли из комнаты.

Инспектор повернулся ко мне и обреченно вздохнул:

– Извини, Ром, но у меня закончились идеи. Держать тебя здесь мы можем, только если ты окажешься полезным свидетелем.