Постижение - Иар Эльтеррус

— Приветствую! Вы в курсе, когда приплываем? А то я тут уже озверел.

— Если ветер не изменится, то завтра днем, — ответил Халег.

За прошедшее после случившегося на болотах время он явно ожил, с лица исчезла нездоровая бледность, виконт стал почти прежним, принимал участие в общей болтовне, охотно тренировался на базе Невидимок вместе с остальными, с удовольствием возился с котятами, порой оставаясь ночевать вместе с ними. Только иногда вдруг замолкал посреди разговора, а через несколько мгновений продолжал прерванную фразу, словно ничего не произошло. Это беспокоило друзей, они даже ходили в Академию, чтобы посоветоваться с Эдной. Та успокоила их, сказав, что со временем это пройдет. И действительно, это происходило все реже и реже.

Меллир, пребывая в задумчиво-романтическом настроении, подошел к борту, проводил взглядом выпрыгнувшую в воздух стайку рыбешек и стал созерцать бесконечно перекатывающиеся, сверкающие на солнце волны, облака, птиц. Ему, в отличие от остальных, путешествие нравилось, юноша искренне не понимал, почему друзья скучают, ведь вокруг столько интересного. Да и передохнуть от тренировок он был очень даже не против, постоянно болящие мышцы и связки порой доводили его до слез. А взялись за него, Дарлина и Халега всерьез сразу после возвращения части отряда с Хирлайдского полуострова. Поначалу Меллиру пришлось очень тяжело, он, сцепив зубы, терпел, потому что так было надо, да и деда порадовать хотелось. Юноша позволял себе поплакать только оставшись в одиночестве поздно ночью, уткнувшись носом в пушистую шкурку Кыся. Тот умиротворяюще мурчал, слизывая слезы с лица двуногого брата, и ему становилось легче.

Однако постепенно Меллир втянулся в режим тренировок, ему даже стало нравиться, но уставал все равно до полного изнеможения. Потому и обрадовался, когда выяснилось, что они с друзьями едут с посольством в Киреон. Он, конечно, не особо понимал, зачем они в этом посольстве вообще нужны, но не слишком этим заморачивался, радуясь морскому путешествию в приятной компании.

Покосившись на Нира, Меллир незаметно улыбнулся — он, конечно, сочувствовал другу, попавшему в принцы, как утарн в ощип, у его новоявленного высочества на лице порой такие выражения появлялись, что от смеха удержаться было затруднительно. Да уж, не хотел бы Меллир себе такой «радости».

На память пришел любимый дед, и Меллир едва не захихикал — грозный генерал умудрился на старости лет втрескаться, как мальчишка. Он днями пропадал в Академии, обихаживая предмет своей страсти. Эдна, как однажды проговорилась Эванна, с иронией поглядывала на ухажера, однако не отвергала знаки внимания.

Дарлин в последнее время как-то незаметно сошелся с Халегом, проводя с ним большую часть свободного времени. Им с виконтом было интересно друг с другом. Чего только они не обсуждали — от политических реалий времен оснований королевства до подробных разборов основных сражений последних трехсот лет, и вообще все на свете. Судя по всему, после происшедшего на болотах, Дарлин повзрослел, стал серьезнее и увереннее в себе, поверил в свои силы. Наверное, свою роль сыграли и тренировки в отряде.

Не став мешать друзьям беседовать, а всех, кто принимал участие в обряде вызова Огня Жизни, он постепенно начал считать друзьями, Кенрик отошел к борту. После того, как Мертвый Герцог с принцем заставили его признаться во всем, юноше стало намного легче — никогда терпеть не мог жить двойной жизнью, особенно скрывать что-либо от близких людей. Теперь в этом не было нужды. Да, в чем-то стало труднее, но Кенрик больше не боялся трудностей, он сильно изменился, у него появилась цель — выбор был сделан, и юноша собирался следовать ему, что бы ни случилось.

— Добрый день! — заставил всех обернуться мелодичный голос Эванны.

Девушка выглядела безукоризненно, непонятно даже, как она ухитрялась на корабле так следить за собой. Она в последнее время тоже стала более серьезной, иногда грустно улыбалась, словно понимала что-то такое, о чем другие просто не знали — и от этого ей было грустно.

Увидев Эванну, Нир буквально просиял, что-то в приказном тоне бросил учителю этикета, отчего тот мгновенно замолчал и поспешил отойти, и с широкой улыбкой двинулся навстречу девушке. Друзья понимающе переглянулись, сами с трудом сдерживая улыбки — все заметили, что их принца тянет к Эванне, как магнитом. Ей, похоже, Нир тоже нравился, по крайней мере, она всегда с удовольствием с ним беседовала. Их взаимный интерес друг к другу стал заметен еще на тренировках на базе, куда девушка, хотя от нее это и не требовалось, иногда все же заходила. Больше частью для того, чтобы Мотылька научили кое-чему необходимому для взрослого карайна.

Помимо всего прочего, в его новом положении Нира раздражала невозможность продолжить тренировки, как положено. Теперь он тренировался только в свободное время, а его у наследного принца почти не оставалось. И как, интересно, Лартин в свое время справлялся? Наверное, время было другое, не столь напряженное.

«Ты как?» — мысленно позвал юноша Тень.

«Не мешай, сплю», — недовольно отозвался тот.

Карайнов, естественно, пришлось взять с собой, взрослых разместили в трюме, а малышей друзья держали у себя в каютах. Благо все они уже ели мясо и не нужно было брать с собой множество утарнов для их кормления.

Одно не давало Ниру спать спокойно — казнь, на которой ему по долгу наследного принца пришлось присутствовать. Да, на его глазах умирали виновные, сотворившие страшное с другими люди, но все равно люди. Юноша вспоминал наполненные болью глаза Лартина в момент, когда он давал знак палачу казнить Ирлана, и очень сочувствовал ему — непросто казнить родного брата, даже если тот виновен. Очень многие люди готовы простить своим родным все просто потому, что любят их. Но король на такое права не имеет, иначе он — не король.

В общем, все шестеро изменились после того, как им пришлось взвалить на себя ответственность за судьбу мира. Они не стремились к этому, так вышло, так решили боги. Каждый не раз задавал себе вопрос, почему именно они? Но ответа не находил. Оставалось только встать в полный рост и соответствовать, хотя бы сделать все зависящее от них.

* * *

Занявший все побережье залива огромный город из светло-желтого камня производил странное впечатление на непривычного человека, он сильно отличался от городов Игмалиона — совсем иная архитектура. Куполообразные крыши зданий, бесчисленные арки и портики, фонтаны и сады.

Кенрик, стоя у борта, с интересом наблюдал за портовой суетой. Столица герцогства на первый взгляд была даже больше столицы королевства, по слухам в ней проживало больше миллиона человек, но юноша в эти слухи не верил — считал такое невозможным. Тем временем бриг пришвартовался, и на него тут же взошли портовые чиновники. Их возглавлял богато одетый средних лет смуглый человек с непроницаемым лицом. Причал окружили стражники, нацелившие арбалеты на игмалионцев.

— Вот так вы встречаете послов? — двинулся навстречу киреонцам ответственный секретарь посольства, герцог ло'Тойби, являющийся его фактическим главой. Нир возглавлял посольство только формально, как наследный принц.