Угол падения - Роман Глушков

– Совершенно верно, – подтвердил я названный пилотом код. Несмотря на отсутствие естественного интеллекта, статист все же не безмозглый автомат и не обязан отвечать на вопросы протокольными фразами.

– Персона Гамма-дробь-шесть, тебе надлежит прибыть с нами в карантинный блок для последующей реэвакуации в Менталиберт, – сообщил пилот, указав на «Блэкджампер», и добавил: – Сдай мне свое оружие.

– Это невозможно, – возразил я. – Неотделимый компонент. Согласно протоколу сорок-дробь-восемьдесят отъем такого оружия у владельца нарушает конструктивную целостность персоны статиста.

Я нагло солгал администратору прямо в глаза. Чтобы убедиться в этом, ему было достаточно взять сканер и уточнить результаты моей идентификации по тому протоколу, на который я сейчас ссылался. После этого сообщить о допущенной мной неточности и повторить приказ отдать оружие. Я, безусловно, буду вынужден признать свою ошибку (нет ничего необычного в том, что программа отправленного в утиль статиста давала такие сбои) и подчиниться…

Короче говоря, я тоже решил устроить эвакуатору маленькую проверку на соответствие занимаемой должности. И он, к моему удивлению, эту проверку провалил, выказав прямо-таки вопиющую халатность. Вместо того чтобы, как положено, изобличить меня во лжи, пилот махнул рукой и бросил:

– А, ладно, неважно. Двигай в челнок. Надо торопиться, мы и так опаздываем.

Любопытная складывалась картина. Речь шла не о об одежде статиста, а о его оружии, и, значит, отклонения от инструкций в этом вопросе категорически не допускались. Подозревай эвакуаторы, кто я такой на самом деле, разве они оставили бы мне штуцер? А если не подозревали, к чему тогда было намеренно коверкать мой инвентаризационный код, пытаясь подловить меня на мелочах? Мнительный администратор по определению не может халатно относиться к своим обязанностям. Значит, он либо очень поверхностно выучил свои обязанности, либо только прикидывался администратором, а в действительности мог быть кем угодно. Или это просто у меня чересчур разыгралась паранойя, в то время как пилот и в мыслях не держал никакого коварства…

Так или иначе, но «Экзекутор» остался при мне и был заряжен убойными пулями четвертого калибра. В ограниченном пространстве салона «Блэкджампера», куда приглашал меня эвакуатор, я мог в случае угрозы за считаные секунды разнести в клочья всех, кто там находится. Главное, держать ухо востро и не дать себя разоружить ни под каким, даже безобидным предлогом. Не исключено, что пилот нарочно не стал вступать со мной в конфликт из-за штуцера, дабы усыпить мою бдительность и обезоружить подозрительного статиста в более благоприятных условиях.

В совмещенном с пилотской кабиной салоне не оказалось никого, кроме первого пилота – грузного парня (в реальном мире такой толстяк вряд ли прошел бы аттестацию на летчицкие корочки) в таком же непроницаемом шлеме, как у напарника. Терзаемый подозрениями, я ожидал застать внутри как минимум полдюжины громил и потому, обнаружив все пассажирские кресла пустыми, испытал изрядное облегчение.

– Усаживайся. Через полминуты взлетаем, – наказал мне второй пилот, задраив люк и, обведя рукой восемь кресел, выстроенных вдоль обоих бортов по четыре штуки в ряд. Глянув на них в свете маленького настенного фонаря, я вспомнил, где и когда мог видеть прежде подобные челноки. В фантастических гейм-квадратах и М-эфирных постановках, как правило, на таких летательных аппаратах спускаются с орбиты десантные подразделения. Вместо неудобных ремней безопасности над каждым креслом был оборудован шарнирный трубчатый захват-рама, открывающийся вверх и снабженный мягкими накладками для плеч пассажира; с подобной фиксирующей технологией наверняка встречались и те, кто посещал аттракцион «Русские горки». Вернувшийся на свое место второй эвакуатор не уточнил, куда мне садиться, и я выбрал предпоследнее кресло в ряду, что располагался за спиной первого пилота. А на соседней паре кресел разлегся «Экзекутор», чьи стволы были предусмотрительно направлены на экипаж. Наверняка пилоты заметили это, но никакого беспокойства не проявили.

Зато они не обратили внимание на кое-что другое, и, как выяснилось чуть погодя, напрасно не обратили. Открыв захват, я заметил встроенный ему в шарнир пружинный блокиратор, чей ригель – в настоящий момент полностью отжатый – вставлялся в отверстие на подвижной раме. По логике, отпирающая фиксаторный механизм кнопка должна была располагаться на захвате в удобном для пассажира месте. Однако, осмотрев поднятую раму, я не нашел на ней ничего похожего: ни справа, ни слева, ни спереди. Как именно закрывался и открывался блокиратор, мне было непонятно, однако предельно ясно, что, когда ригель застопорит раму в закрытом положении, я вряд ли сумею открыть ее без посторонней помощи.

Много ли надо человеку с параноидальными замашками, чтобы вновь начать подозревать всех и вся? Усевшись в кресло, я, как и положено, опустил фиксирующий захват, но не до конца. Незаметно оторвав от пола пятку правой ноги, я чуть приподнял бедро и положил на него горизонтальную перемычку рамы. Эта маленькая хитрость не позволила ей полностью опуститься, а ригелю блокиратора – совпасть с гнездом. Теперь срабатывание замка мне было не страшно, поскольку он никоим образом не мог помешать удержать меня в кресле.

«Ничего страшного, – подумал я, для пущей убедительности отпуская захват, дабы пилоты не подумали, что я нарочно придерживаю его руками. – Все равно лететь недолго. Авось не выпаду на вираже – ведь не с околоземной орбиты, в конце концов, десантируемся. Только бы икра не затекла в таком неудобном положении…»

И не успел я додумать эту мысль, как в салоне раздалось резкое синхронное щелканье блокираторов кресельных бандажей. Фиксатор на моем захвате тоже попытался лишить меня свободы, но тщетно. Промазав мимо отверстия, он бестолково уткнулся в раму и остался в этом положении. Но если бы я опустил сейчас правую пятку обратно на пол, вместе с ногой опустилась бы рама и блокиратор тут же запер бы меня в кресле безо всяких поблажек.

Только теперь я и подавно не намеревался совершать такую глупость, пусть даже экипаж планировал усадить меня под замок с самыми благими целями, дабы пассажир и впрямь не вылетел из кресла при резких маневрах. Впрочем, моя маленькая каверза не осталась незамеченной. Ригель незапертого блокиратора еще несколько раз щелкнул о раму, после чего пилоты молча переглянулись, а затем оба повернулись ко мне.

– Эй, приятель, мы взлетаем, – предупредил меня толстяк. – Тебе нужно пристегнуться. Будь добр, поправь свою трахнутую крышку, а то она, похоже, заклинила…

Как заметил однажды один мудрый человек – к сожалению, не помню кто: «Если у вас развилась паранойя, это еще не значит, что за вами действительно никто не следит». Вряд ли подобная ситуация может считаться распространенной – все же беспочвенная мания преследования давно признана психиатрами хрестоматийным нервным расстройством. Но мой сегодняшний случай, как выяснилось, имел-таки под собой почву. Это делало его непригодным для включения в медицинские хрестоматии, зато позволило мне не предстать перед врагами с открытым от удивления ртом, а быстро сориентироваться в неблагоприятной обстановке.