Железное испытание - Кассандра Клэр

Ч-чт о? – зап нулся Колл. – Кто ты? Почему ты мне это говоришь?

– Потому что это правда, – ответил маг, не опуская маску. – Ты Константин Мэдден. И если ты присмотришься ко мне получше, то вспомнишь, как меня зовут.

Губы мага, продолжающего стоять на коленях перед Коллом, скривились в горькой улыбке.

«Он сумасшедший, – подумал Колл. – Это точно! То, о чем он говорит, не имеет никакого смысла».

Но он не мог отрицать, что это лицо было ему знакомо – Колл уже видел его раньше, по крайней мере на фотографиях.

– Ты мастер Джозеф, – сказал Колл. – Ты учил Врага Смерти.

– Я учил тебя, – поправил его мастер Джозеф. – Ты разрешишь мне встать, господин?

Колл ничего не ответил. «Я в ловушке, – лихорадочно думал он. – Я в ловушке в компании сумасшедшего мага и трупа».

Приняв его молчание за согласие, мастер Джозеф с трудом поднялся на ноги:

– Дрю сказал, что твои воспоминания утрачены, но я не мог в это поверить. Я думал, что когда ты увидишь меня, когда я расскажу тебе правду о том, кто ты такой, ты что-нибудь вспомнишь. Но это не важно. Пусть ты ничего не помнишь, но я уверяю тебя, Коллам Хант, та искорка жизни – душа, если хочешь, – все, что управляет твоим телом, этой оболочкой, принадлежит Константину Мэддену. Настоящий Коллам Хант умер еще в младенчестве.

– Это бред, – пролепетал Колл. – Такого не бывает. Нельзя просто взять и поменяться душами.

– Ты прав, я бы не смог, – подтвердил маг. – Но ты можешь. Ты позволишь, господин?

Он протянул ему руку. У Колла ушла секунда, чтобы сообразить, что он спрашивает разрешения взять его ладонь в свою.

Колл понимал, что не должен касаться мастера Джозефа. Существовало множество разновидностей магии, которые накладывались через прикосновение: тот же принцип, когда, сблизившись со стихией, ты мог вобрать в себя ее силу. Но пусть все, о чем говорил мастер Джозеф, звучало безумно, его слова не давали Коллу покоя.

Нехотя он поднял руку, и крупные, покрытые шрамами пальцы мастера Джозефа сжали маленькую на их фоне кисть Колла.

– Смотри сам, – прошептал он, и Колла словно пронзило током. Перед глазами возникла белая пелена, вдруг превратившаяся в своего рода экран в кинотеатре, по которому кто-то пустил нарезку из сцен.

Он увидел голое поле и две воюющие армии. Шел магический бой – сражающиеся подрывали противников огненными залпами, стреляли ледяными стрелами и сбивали их с ног бешеными порывами ветра. Колл заметил несколько знакомых лиц: мастера Руфуса, только значительно моложе, Лемуэля-подростка, мать и отца Тамары, а во главе их, оседлав огненного элементаля, была Верити Торрес. Она бросилась в атаку, раскинув руки в стороны, и из ее ладоней вырвались сжиженные черные клубы магии хаоса.

Мастер Джозеф вышел вперед, держа в руке что-то тяжелое, напоминавшее хищную лапу с выпущенными когтями и поблескивавшее медью. Маг вызвал порыв ветра, и «лапа» взлетела и сжалась на горле Верити.

Девушка завалилась на спину. В воздух брызнули струйки крови, а огненный элементаль, который вез ее на себе, взвыл и подался назад. Из его когтей вырвалась молния, она ударила в мастера Джозефа, и тот упал. Серебряная маска сместилась, и стало видно его лицо.

– Это не Константин! – закричал хриплый голос. Голос Аластера Ханта. – Это мастер Джозеф!

Новая сцена. Мастер Джозеф стоял в комнате из красновато-оранжевого мрамора. Он кричал на группу магов, съежившихся под его гневом:

– Где он?! Я вас спрашиваю: что с ним?!

Из открытой двери послышалась тяжелая поступь нескольких пар ног. Маги разошлись, давая дорогу четырем Охваченным хаосом, несущим чье-то тело. Тело совсем еще молодого парня со светлыми волосами. В груди зияла глубокая рана, вся его одежда пропиталась кровью. Четверка опустила юношу на пол перед Джозефом.