Армагеддон. Книга 1 - Аллан Коул

– Да ничего, – отмахнулся Дэвид. – Я же понимаю, что ты не нарочно. – Затем, сделав вид, что в голову ему пришла спасительная мысль, Дэвид оживился и сказал: – Слушай, а давай мы с тобой притворимся!

– В каком смысле?

– Ну, сделаем вид, что я тебя спрашивал, а ты отвечал. Что говорить, я сам как-нибудь придумаю. Только ты не проговорись, и всё будет в порядке.

– А не слишком ли это похоже на враньё? – осведомился Билли.

Дэвид сделал вид, что думает, а затем, сокрушённо вздохнув, развёл руками, словно признавая поражение.

– Согласен. Враньё это, по-другому и не назовёшь. Ненавижу ложь. Я бы и тебя не пытался обмануть, если бы меня не заставили.

Он встал и стал собирать медицинские инструменты.

– Ладно, пойду я, – сказал Дэвид, – ничего, что-нибудь придумаем.

– Подожди, – окликнул его Билли, когда Дэвид уже стоял у дверей.

Дэвид с умоляющей улыбкой оглянулся и спросил:

– Ну что? Придумал, как мне выкрутиться?

Усаживаясь на кровати и поправляя подушки, Билли сказал:

– Нет, выкручиваться не придётся. Пусть всё будет честно. Давай спрашивай. Я обещаю ответить на все твои вопросы.

Дэвид снова подошёл к кровати Билли.

– Спасибо, – сказал он, – ты меня просто спас. Давай сделаем вот как: не буду я тебя ни о чём спрашивать. Ты просто расскажи всё как было. Я перескажу это своему начальству и попрошу, чтобы они тебя больше не беспокоили.

Билли кивнул и стал рассказывать подробно и обстоятельно. Поначалу он пытался сохранять спокойствие и бесстрастность, но чувства взяли своё, и на глаза его навернулись слёзы. Мрачные воспоминания нахлынули на него, ожили в памяти, сжали сердце ледяными клещами.

…Он спал. Спал, но сон его вдруг стал тяжёлым и беспокойным. Страх, предчувствие беды пробудили его; он понял: где-то рядом, совсем близко притаилось чудовище. Оно пришло по его душу, оно оскалило зубы и выпустило когти, оно уже почти настигло его…

Инстинкт, до того дремавший в душе ребёнка, на миг пробудился – Билли вытянул вперёд и вверх руки и прокричал невесть откуда взявшиеся слова только что рождённого заклинания. Его первого, оказавшегося сильным и действенным заклинания.

А в следующий миг – взрыв! – Билли зажмурился. – Слепящий огонь, пожирающий всё вокруг.

Его последний крик: «Люпе!..»

Миг – и он снова в больничной палате, в медсанчасти русской космической крепости; он плачет и стесняется своих слёз.

Дэвиду захотелось обнять мальчика, успокоить его, но он не позволил себе сделать эту ошибку. Что-то подсказало ему: Билли воспримет как унижение любую попытку общаться с ним не как со взрослым.

Действительно, Билли довольно быстро взял себя в руки и чуть смущённо сказал:

– Извини. Глупо получилось.

– Не глупее, чем у тех, кто заставил меня выпытывать у тебя всё это, – сказал Дэвид, почти не кривя душой, – ну что, дорассказать сможешь?

– А больше и рассказывать нечего, – пожал плечами Билли. – Потом… единственное, что я помню, – это пустота, в которой я плаваю, как в воде. Затем и это исчезло. Наверное, я потерял сознание, а когда очнулся, то очутился в этом дурацком госпитале. А всё остальные… они погибли, все… – Чтобы не расплакаться, Билли был вынужден замолчать.

В палате повисла тишина. Билли молча боролся со слезами, а Дэвид украдкой следил за ним, с удивлением узнавая в мальчике самого себя – в далёком детстве.

Уже больше тысячи лет прошло с тех пор, как он, шестилетний ребёнок, остался сиротой: его родители погибли в авиакатастрофе. Только особые способности и редкая сила воли не позволили Дэвиду исчезнуть, раствориться в многомиллиардной толпе нищих, оставшихся безымянными людей. Острый ум, физическая сила, выносливость и ловкость помогли ему выжить и «сделать себя». Как одарённый и перспективный спортсмен, он легко поступил в военную академию Вест-Пойнт и даже получил стипендию. Здесь он отлично проявил себя как в учёбе, так и в спортивных состязаниях, выиграв немало медалей для родного учебного заведения, а затем и для всей страны. Выступал он в классическом десятиборье и в военном пятиборье. Олимпийские игры уже ждали Дэвида, но в его судьбе произошёл новый поворот: он был переведён на службу в отборочный отряд корпуса «Одиссей».

Неожиданно, как это только что произошло с Билли, волна трагических воспоминаний захлестнула Дэвида. Старые обиды, боль поражений и неудач, а главное – кровавые тени убитых им людей ярко высветились в памяти. Чудовищные образы проплыли перед внутренним взором: кровь, много крови; люди, на коленях молящие о пощаде… Ни жалости, ни пощады – эти чувства неведомы ему. Их место занято ненавистью и холодным расчётом, верой в правоту своего дела и решимостью выполнить поставленную задачу любой ценой.

«Тревога!» – заверещала, завибрировала в кармане Дэвида гремлин-шкатулка.

Что-то не так! Рядом опасность!

Гормоны, стимуляторы, активаторы и прочая химия хлынули в вены. Мыслительный процесс неизмеримо ускорился. Тело приготовилось к предельным нагрузкам.

Где враг? Кто он?

Дэвид заметил, что Билли подозрительно смотрит на него. Неужели? Нет, только не он. От этого загадочного мальчишки опасность не исходила.

Но откуда? Где противник и откуда ждать нападения?

– Что случилось? – спросил Билли. – Что-то не так?

Дэвид заставил себя вновь войти в роль:

– Да нет, показалось… Лучше скажи, там, на корабле… ну, помнишь, ты говорил про какое-то чудовище, которое, мол, тебя и разбудило?

– Это-то уж точно мне показалось, – отмахнулся Билли, – не было там никакого чудовища… если не считать ракеты.

– Но ты ведь не её почувствовал, не ракета же напугала тебя так сильно. Ты же её не видел!

Билли понял, что Дэвиду удалось разгадать его тайну – обладание магическими способностями. Словно прочитав его мысли, Дэвид поспешил заверить:

– Ты не бойся, про это я никому ничего не скажу.

Билли кивнул и сказал:

– Понимаешь… мне приснилось… какое-то животное? – нет, не живое оно было… ну, чудовище, что ли? Но не ракета – это точно. Вот и всё.

– Скорее всего, – заявил Дэвид абсолютно уверенным голосом, – это просто совпадение.

На самом же деле уверен Дэвид был как раз в обратном: по его глубокому убеждению, совпадений не бывает, особенно таких. А значит (Дэвиду даже стало не по себе), что-то там действительно было! Что-то чёрное, злое, затаившееся…

Но что именно?

Или – кто?

– Кто-то идёт, – сказал Билли.

Дэвид вздрогнул, метнулся к двери и у самого порога замер. Мгновение ожидания, оценки, и всё стало ясно: это он – тот, чьё приближение Дэвид не спутал бы ни с чьим другим. Наконец-то! Дэвид с некоторым удивлением поймал себя на этой мысли.