Без царя в голове - Сергей Шангин

Иван с трудом открыл глаза, голова трещала, все тело ломило, зрение плохо фокусировалось. Какие-то туманные фигуры мельтешили перед глазами и что-то невнятно бубнили. Вдруг в нос ему ударила противнейшая вонь, он громко чихнул и подскочил на месте. Зрение и слух мигом прояснились.

Он снова оказался в камере, возле него суетился старик и братья-пилоты Семенов с Кахой. Поодаль нервно прохаживался сам начальник крепости полковник Врубель.

— О, очнулся! Все, Каха, гони червонец, я выиграл!

— Очнулся, голубчик! — скакнул к Ивану полковник. — Как же ты нас напугал, Иван! Тебя царь к себе во дворец требует, а ты тут без чувств валяешься, аки бревно.

— Не понял, по какому поводу червонец? — откашлявшись, поинтересовался Иван у Семенова. — Из-з-звините, господин полковник, что-то я не в форме, — пожаловался он Врубелю. — Старик, убери эту гадость у меня из-под носа! — рявкнул он, окончательно приходя в себя.

— Так это, — замялся Семенов. — мы тут поспорили, загнешься ты или сдюжишь, ну и вот…

— Ну и сволочи же вы, товарищи называются, а я вас… — Иван едва успел захлопнуть рот, чуть не ляпнув «к орденам представил и во дворец вызвал к царю».

— Да ладно тебе, Иван, собачиться. Мы ж почитай сутки тут дежурим, пока ты в беспамятстве валяешься. Могли бы в госпиталь отправить, но тебе это надо?

— Стоп, а где… — Иван вовремя захлопнул рот, едва не сказав «царь».

В голове звенела пустота одиночества. Грех признаться, но за эти сутки он успел привыкнуть к своему напарнику, привык к его голосу, да и к самому дворцу привык, что греха таить. К тому же девки… Неужто все пропало?

— Где кисет мой? — грозно рыкнул Иван.

— Тю на тебя, скаженный! — удивились друганы. — Нашел о чем печалиться, вон он под тобой и валяется. Покурить захотелось? — заржали они.

— Ага… покурить, — облегченно выдохнул Иван, — и выпить.

— Извините, господин Волгин, — склонился к Ивану полковник, — выпить сейчас никак нельзя, никоим образом.

— Отчего же? — удивился Иван.

— Мы все приглашены во дворец к Его Величеству на личную аудиенцию!

— Вот же черт! — вздохнул Иван, вспомнив собственное распоряжение. — Прикажи дуракам молиться, они и лоб расшибут!

— Что вы сказали, господин Волгин, — удивленно поинтересовался полковник. — Кому надо молиться?

— Никому, господин полковник, молиться не нужно. Надеюсь я помыться и переодеться успею? — с надеждой поинтересовался он.

— Парадная форма перед вами, душ прямо по коридору. На сборы двадцать минут, нас ждет царь, — сообщил полковник. — Как вы понимаете, лейтенант, на такие аудиенции опаздывать не принято. Во дворце с этим делом строго.

«Видал я ваш дворец и его порядки!» — хотел ляпнуть Иван, да вовремя заткнулся.

Там ты был над царем, а теперь пришло время побыть под ним. Как карты лягут неизвестно, к тому же Меньшиков зол как черт и всякого царского любимчика под микроскопом рассматривать будет. А тут не кто иной, как опасный свидетель в гости к царю явится, да вдруг слово лишнее молвит? Ой, зря ты Ванька, сам себя к царю позвал. Но сделанного взад не воротишь, начатое на полпути не бросишь.

Иван помылся, побрился чьей-то тупой бритвой, натянул хрустящий от новизны парадный китель и пошел вслед за товарищами, думая грустные мысли, прощаясь заранее с белым светом. Кто же знал, что оно так выйдет? Ведь так все хорошо начиналось!

* * *

В конце даже самой хорошей дороги вполне может оказаться казенный дом!

Обычно пилотам, отправляющимся в увольнение на Большую землю, предоставляют космическую шлюпку. Удобств минимум, летает как умеет, но сверху вниз долететь без проблем сможет. Другое дело, что треплет в ней нещадно, да и перегрузки такие, что с непривычки сдохнуть можно. Но и пассажир в тех шлюпках не гражданский, а как раз подготовленный — стало быть можно особо и не церемониться.

По случаю аудиенции у царя пилотам предоставили парадный катер. Сравнивать тот катер со шлюпкой все одно, что пытаться сравнить курицу с павлином. Красота, роскошь, бар, официантки молоденькие шастают и напитки предлагают.

Огромные во всю стену экраны показывают вид стольного града с высоты птичьего полета. И такие красоты открываются, что с непривычки глаза разбегаются. Но достаточно быстро в кучку собираются и упираются в гигантский шпиль царского дворца. Сверху тот шпиль выглядит тонким и хрупким, но в основании его небольшой городок разместиться мог бы.

От главной башни уходят в разные стороны лепестки складских и служебных построек. Здоровенные здания, не смотри, что с высоты малехонькими кажутся, на таких складах запросто можно крейсер спрятать. Между стенами пристроев усадьбы придворных с парками, бассейнами. Для красоты в каждом секторе свой цвет кровли и виден с высоты эдакий цветик-семицветик.

Будь это экскурсионный катер, народ бы от экрана к экрану бегал, охам и ахам предела не было, а тут скукота. Народу всего ничего, считай, порожняком летит. Вместе с пилотами пара штатских затесались и те мужики. В разговор не встревают, сидят скучные, чемоданчики между ног зажимают и от напитков отказываются. Видать бумаги секретные в тех чемоданчиках или деньги, вот и сидят, напрягаются, всех боятся. «Ну и пусть себе сидят, нам с ними детей не крестить», — рассудили пилоты и радостно загалдели в своем углу, обсуждая перспективы посещения царского дворца.

Только Иван поглядывает на них с подозрением, на стюардесс косится, каждое слово ловит и найти тайный смысл в них пытается. Но стюардессы проявляют к бравым пилотам исключительно женский глупый интерес, гражданские тупо читают газеты. Мал-помалу Волгин успокоился, обтер пот со лба и откинулся на спинку мягкого кресла.

Семенов с Каха уже размечтались, как славно они проведут время в царских кабаках. О причинах вызова во дворец они знали и по этой причине резонно считали, что героям дадут в награду нечто более существенное, чем цацка на мундир. Героя должны осыпать деньгами и за ним толпами должны бегать девки. Вот тогда имеет смысл в боях кровь проливать.

— Господа пилоты, огромная просьба при дворе вести себя прилично, громко не ржать, пальцем не сморкаться и девок не щупать! — приказал полковник.

Вовремя приказал, слова полковника ударили по их разгоряченному воображению холодным душем.

— Господин полковник! — в один голос возопили Семенов и Каха. — Это же несправедливо! Иван, скажи!

Но Иван помалкивал, стараясь не выразить лицом всю сложность ситуации. Какие там девки, какие пьянки? Живу быть и то славно. Одно дело, когда ты царь всевластный и совсем другое быть бесправным пилотом. Встреться сейчас на пути граф Меньшиков и не сдобровать им. Наплюет тайный советник на повеление царя. Хотя…

Вряд ли Меньшиков знает Волгина со товарищи в лицо. Скорее всего, указ накатали со слов вражины Каховского, стало быть какой-никакой, а шанс проскочить до царя незамеченным есть. Иван порадовался собственной сообразительности, не зря видать в царевой башке сидел, ума-то поднабрался.