Ну очень грозное оружие! - Роберт Линн Асприн

– Да. – Домино кивнула. – Агонамеринсу стало плохо; вся эта ситуация была слишком большим напряжением для старика, но он продолжал читать. Наконец Каларан вздохнул, закатил глаза, казалось, он слабо улыбнулся, стал задыхаться и обмяк. Тут я отвлеклась, потому что Агонамеринс схватился за грудь и упал, как только закончил чтение. Сердце бедняги не выдержало.

– Как только закончил, – задумчиво повторил Джорд. – Ты уверена, что он дочитал свиток до конца?

– Ну, Каларан же умер, но я лично считаю, что это сделали перстень и меч. Заклинание должно было изгнать его дух – нам ни к чему был зомби-полубог. – Она улыбнулась. – В любом случае они в конце концов сожгли его тело. А после того как его голова была целую луну выставлена в центральной башне Храма, ее освежевали и превратили в какую-то сложную волшебную систему раннего оповещения о возвращении Тьмы. Так что если Агонамеринс и не закончил, у духа не осталось никакого милого ему пристанища.

– Гм, успокой меня, генерал. У меня насчет этого дурное предчувствие. – Джорд поднял свиток. – На свитке, ближе к концу, есть пара странных вмятин, примерно в том месте, где находились большие пальцы Агонамеринса, когда он разворачивал и читал свиток. Далее, если он держал его в этом месте и эти отметины оставлены его руками, когда он сжал свиток во время фатального сердечного приступа…

– Домино посмотрела.

– Я не читаю на древнетермеанском, Джорд, но вижу, что здесь под отметинами еще осталась куча строчек.

– Если бы я прочел их вслух, – спросил Джорд, – ты бы могла узнать те звуки, на которых он прервал чтение?

– Может быть. Попробуй, и я тебе скажу. Он начал читать голосом столь же тихим и потусторонним, как и у старого священника. Домино встала, чтобы вслушаться, глаза ее были закрыты, а рука лежала там, где должен был висеть меч.

– Вот оно, – произнесла она, послушав Джорда несколько минут. – Я отчетливо помню конец: «Кватендо эрбуд, алтонфасс дермейн аах!»

Джорд прищурился и заглянул в свиток.

– Последнее слово не «аах». Домино.

– Оно было последним, когда его читал Агонамеринс, – возразила она. – Он упал сразу же после этого, и эти слова запечатлелись в моей памяти.

– Тогда у нас неприятности. Если я правильно сделал перевод, то заклинание так и не было дочитано.

– Это же наверняка формальность, – запротестовала Домино. – Тело было уничтожено. Куда бы девался Каларан?

– Помнишь те предостережения Некротики насчет привидений? – спросил Джорд, осторожно сворачивая свиток. – Мертвые тела не означают, что духи тоже мертвы, а Каларан был полубогом.

– Джорд, мне это не нравится. Если ты прав, то менее всего свитку подходит быть упрятанным в грот на дне озера. Мы должны немедленно возвращаться.

– Домино. – Джорд схватил ее, когда она уже повернулась, чтобы идти и поднимать лагерь. – Дух должен был куда-то пойти. Так как мы не слышали, чтобы во дворце появлялись привидения, по крайней мере помимо обычных, то можно догадаться, что этот дух нашел себе новое пристанище.

– Ты хочешь сказать, он завладел кем-нибудь. – Домино кивнула. – И кем же, по-твоему?

Джорд задумчиво покусывал костяшки пальцев.

– Ну, я не очень-то сведущ в колдовстве, но я разговаривал с Некротикой о привидениях и догадываюсь, что здесь можно применить те же правила.

– Докладывай, солдат! – рявкнула Домино и тут же залилась краской. – Я хочу сказать…

– Не беспокойся. Домино. – Он сжал ее руку. – Я и в самом деле хожу вокруг да около. В основном призракам легче вселиться в человека, если он болен, ранен или ослаблен. И здесь у нас две подходящие кандидатуры.

– Рисса и Рэнго, – произнесла Домино. – Они не только были ранены, но и ослабели. И каждый из них представляет интерес для призрака – оба обладают властью.

– Рэнго довольно странно вел себя в последнее время, – высказал предположение Джорд, – как мне теперь кажется. Разослал всех в разные концы с этими мономагами, которых ты так любишь, и разбросал магические орудия, которые нанесли поражение Каларану, по далеким и труднодоступным местам.

– Ведь были все же эти явления, – засомневалась Домино, – но если Рэнго – это Каларан, тогда он мог сам вызвать их, чтобы подстроить осуществление своего плана.

– Или усилить их, – согласился Джорд. – Думаю, нам не следует трактовать сомнения в пользу Рэнго.

– Согласна. Мы продолжим путь и оставим в гроте фальшивый свиток, чтобы потом заняться этим вселившимся призраком, – медленно произнесла Домино, с трудом заставляя себя отнестись с недоверием к принцу. – Если мы ошибаемся, можно потом извиниться перед Рэнго.

– И если это действительно Рэнго, – сказал Джорд, ободряюще улыбаясь ей, – он поймет и, может быть, даже наградит тебя медалью.

– Не думаю, чтобы Риссе это понравилось, – ответила Домино. – Может, нам удастся уговорить принца послать к ней кого-нибудь.

– Буду рад вызваться добровольцем, – коварно улыбнулся Джорд. – Но сперва мне потребуется попрактиковаться.

– О, значит, ты наконец-то покончил со свитком и можешь уделить мне немного времени?

– Если ты дашь мне шанс, – пообещал он. В течение нескольких последующих дней они ехали под дождем, который превратил дорогу в вязкую трясину. В конце концов фургоны застряли, и вытащить их было невозможно.

– Мы уже близко, – сказала Домино, убирая с глаз мокрые волосы. – Разве не видишь, как счастлив Злюка? Думаю, больше мне не следует ждать. Рейф, прикажи людям разбить здесь лагерь, а я поведу маленький отряд вперед.

– Есть, генерал. Прошу разрешения сопровождать вас.

– Просьба удовлетворена, старый друг. Она поскакала назад к фургону, в котором укрылся Джорд.

– Настало время, – заявила Домино. – Отдай мне свиток.

– Я поеду с тобой. Домино, – ответил он. – Ночное Небо уже оседлана и готова.

Не успела Домино ответить, как к ним пробрался по воде Пиггон.

– Я буду сопровождать вас, генерал, чтобы иметь возможность доложить принцу, когда дело будет сделано.

– Я…

– Я тоже хочу поехать, генерал, – пискнул Сет. – Пожалуйста!

Домино вздохнула, а Злюка фыркнул.

– Кто-нибудь вообще остается? – в конце концов удалось ей спросить»

– Большая часть, – сказала Биша, подходя к ним с кувшином горячего вина. – Некоторым людям хватает здравого смысла не бродить под дождем.

Но все это едва ли имело значение. Едва они покинули расположение роты, как Злюка пустился вскачь таким резким и быстрым галопом, что Домино почувствовала себя так, словно ее бросает на волнах штормового моря.

– Черт побери. Злюка! Ты же знаешь, что меня укачивает! – завопила она, сжимая челюсти, чувствуя, как переворачивается желудок, и примериваясь, как бы спрыгнуть.