Полуночный замок - Наталья Жильцова

— Ну, у вас и семейка, — меня передернуло.

Линнелир ничего не ответил. Только крутнул чуть сильнее кран горячей воды, а потом поднялся и бесцветно произнес:

— Мне нужно к отцу, сообщить о произошедшем. А ты ложись спать и на этот раз, будь любезна, никуда из спальни без меня не выходи. Свергов я, конечно, вернул, но тем не менее.

— Хорошо. — Я даже спорить не стала, только с беспокойством уточнила: — А король тебе поверит? Ну, что ты не просто так родственников убил?

— Поверит, — коротко бросил Линнелир, направляясь к двери.

— Точно? А то я могу свидетелем, если что…

— Излишне, Елена, — не оборачиваясь, перебил он. — Отцу я могу говорить только правду или молчать. Солгать не могу — клятва не позволит.

И вышел из ванной.

Однако, даже оставшись одна, желанного спокойствия я не получила. Наоборот. К жутким воспоминаниям о безумных Анабель и Антуане теперь присоединились мысли о Линнелире. Разве могла я представить, увидев холодного, надменного принца в первый раз на приеме, что именно он станет обо мне беспокоиться? И что сама я…

Нет, о собственной привязанности лучше не думать, иначе опять разревусь. Надо взять себя в руки и окончательно принять тот факт, что дальнейшая жизнь продолжится без этого блондина.

Упрямо поджав губы, я вылезла из ванны и завернулась в мягкий халат. Теперь пора в кровать и желательно погрузиться в сон без сновидений. А завтра, когда отдохну, точно успокоюсь и смогу попрощаться с Лином, не дергаясь и не давясь слезами.

Наутро я проснулась достаточно спокойной и даже, к своему удивлению, бодрой, несмотря на то что спала всего часа четыре. Все-таки кровать у Линнелира явно зачарованная. Эх, жаль, дома такую же поставить нельзя…

Представив, как впихиваю эту здоровенную махину с балдахином в свою шестиметровую комнатушку, я досадливо фыркнула. А потом подошла к собранной еще вчера сумке и оделась в свои земные джинсы и футболку. Совсем скоро я окажусь далеко отсюда, от всех жестоких интриг, плотоядных тварей и прорывов тьмы. И… от Лина.

Последняя мысль неприятно кольнула сердце, но я тотчас отодвинула ее в самый дальний угол. Я уже все для себя решила. И я справлюсь. В конечном счете чем быстрее окажусь далеко от его идеального высочества, тем скорее успокоюсь.

Неожиданно в дверь постучали, а после разрешения в спальню вошла Гретхель. Коротко, угловато поклонившись, женщина-зомби предложила перед отъездом позавтракать.

— Спасибо, но нет, — помрачнев, отказалась я. — Передайте его высочеству, что я предпочитаю позавтракать в своем мире.

На самом деле, не этикет или желание поскорее отведать знакомой с детства пищи мною двигало. Завтрак — это все-таки интимное действо. Почти домашнее. И больше всего остального мне не хотелось опять сидеть с Лином рядом, понимая, что это в последний раз. Слишком больно. Правда, черта с два я в этом кому-то признаюсь!

— Я подожду здесь, пока его высочество позавтракает, — добавила я уверенно и села на краешек кровати.

Ждать, впрочем, не пришлось. Едва Гретхель передала мой отказ, Линнелир пришел сам.

— Не голодна, значит? — с порога бесцветно уточнил он.

— Голодна. Очень, — стараясь сохранить хотя бы внешнее спокойствие, ответила я. — Поэтому хочу поскорее вернуться домой и поесть нормально. Без ваших этикетов и выбора между пятью видами вилок.

— Ясно. — Внешне принц никакой реакции не проявил, но мне почему-то на мгновение отчетливо показалось, что он недоволен. — Тогда пошли.

И мы пошли.

По полупустым коридорам и залитым утренним весенним солнцем галереям. По широким мраморным лестницам и вновь по коридорам, до знакомого «Шахматного» зала, у входа в который нас встретил хмурый сэр Донован.

— Ваша неустойка, Элена, — процедил он и протянул мне пластиковую «Визу», после чего вопросительно взглянул на Линнелира. — Ваше высочество, мне открыть портал?

— Сам открою, — отмахнулся тот и с легкой усмешкой добавил: — Раз обещал.

Оказавшись в знакомом полумраке среди серых колонн, я невольно задышала чаще.

Лин остановился рядом со мной и на мгновение сосредоточенно нахмурился. Потом резко поднял руку, наискосок рассек воздух, и место «разрыва» пошло серовато-голубоватой дымчатой рябью.

«Портал».

Я было дернулась к нему, но уйти, не простившись, не позволило воспитание.

— Прощай, — быстро выдохнула я, не глядя на принца, и сделала шаг вперед.

Секунда — и я уже стою в знакомом обшарпанном коридоре здания, где еще не так давно сидела среди кандидатов на заманчивую должность помощника мага. Сердце гулко забилось, заставляя плюнуть на все и обернуться в надежде хотя бы в последний раз взглянуть на Линнелира, но… за спиной оказалась лишь маленькая, забитая старьем кладовка.

Я одна. Свободна.

Но почему на сердце так тяжело?

Скрипнув зубами, я быстро миновала пустой коридор, вышла на улицу и поежилась от промозглого порыва ветра. Черт, совсем забыла — это в том мире весна, а здесь, в Москве, осень.

Выудив из сумки свитер, спешно его натянула и огляделась, размышляя, куда направиться.

Первым на глаза попался банкомат у здания напротив. Перебежав дорогу, я подрагивающей рукой впихнула в него полученную от сэра Донована «Визу», вбила указанный на бумажке код… и охнула от количества нулей. Да, мало кто может похвастаться столь выгодным «вложением» девственности…

Что ж, во всяком случае, Линнелир свою часть договора тоже выполнил сполна. Я — здесь, в своем мире, живая и обеспеченная. Более чем. Даже конечная сумма неустойки в контракте, кажется, меньше была. Так что слово он сдержал.

Как только я это осознала, запястье, где находилась магическая печать, на мгновение нагрелось, а потом раздался легкий хлопок. Я быстро одернула рукав и увидела быстро исчезающий символ. «Вот и все, — поняла я. — Больше нас с ним ничего не связывает».

А потом до боли закусила губу, чтобы не разрыдаться.

Нельзя мне. Надо сдержаться, как угодно! Хотя бы выпить, черт возьми! Тем более, помнится, я давала себе обещание это сделать, как только выберусь. А обещания надо выполнять.

Сняв денег, я снова огляделась и, увидев какой-то ресторанчик, направилась прямо туда, даже не вчитываясь в название. Да и заказ делала, не глядя на цены — могу себе позволить! И капрезе с пармской ветчиной и каперсами, и карпаччо из сочной говядины с пармезаном, рукколой и базиликом. А под конец этого пиршества, разумеется, шампанское! Самое лучшее, какое было.

Вкусная еда и наполненный бокал, что может быть лучше? Только…

Нет, не сметь о нем вспоминать! Вообще забыть последние две недели как кошмарный сон!

— Ты на свободе, Ленка, — поднимая бокал, прошептала я вслух. — Ты выбралась из этого ада. А остальное неважно.