Источник миров - Генри Каттнер

— Как вы думаете, откуда я сюда попал? — спросил я Эйдери и замолк, ожидая ответа.

— Душа твоя блуждала. Теперь ты опять дома.

— Дома? В Кэр Ллуре? — спросил я, сам не зная почему. — А где же я был до этого?

Изобразив возмущение, Эйдери затрясла мантией.

— Не может быть, чтобы ты ничего не помнил! Нет, ты должен помнить.

— Знаешь что, — сказал я ей, — я ничего не помню. Кто ты? Что со мной произошло?

— Тебя зовут Ганелон.

— Насколько я помню, меня всегда звали Эдвард Бонд.

— Неправда, ты почти вспомнил — у Огня Нужды, — сказала Эйдери. — Ничего, это пройдет, и ты все вспомнишь, пусть это потребует времени. А опасность, которую ты чувствуешь, существовала всегда. Меня же зовут Эйдери, я служу Совету.

— А кто ты?..

— Всего лишь женщина, — сейчас в ее голосе слышалась насмешка, хотя он был такой же нежный и детский. — Но я очень старая женщина, самая старая в Совете, который сильно сократился за последнее время. Ну а еще там заседает, конечно, Медея, лорд Матолч…

Я вспомнил волка.

— Это он?

— Да — Лорд Матолч… Еще здесь находится Гэст Райни, который гораздо сильнее нас всех, только он уже совсем старый. Ну и ты, лорд Ганелон, или Эдвард Бонд, как ты себя называешь. Когда-то нас были тысячи, потом сотни, теперь осталось всего пятеро. То время, когда нас было много, не помнит никто. Хотя, пожалуй, Гэст Райни мог бы вспомнить, если бы захотел.

Я чувствовал, что земля уходит из-под ног.

Раньше я и не подозревал, что у меня есть другие имена. А также, что я знаком с этими сомнительными существами.

— Господи, вразуми, но я не только не знаю вас всех, но даже не соображаю, где нахожусь.

— Слушай меня внимательно, — сказала она, и я почувствовал мягкое прикосновение к своему плечу. — Пока просто поверь мне. Ты на какое-то время потерял память.

— Так не бывает!!!

— Верь мне, лорд Ганелон! Настоящие воспоминания в твоей голове были стерты и заменены на искусственные. Никакой жизни на Земле не было, это все неправда. Все скопировано с другого человека и записано в твою память.

Пожалуй, многовато для одного утра.

— А что же, я уже не на Земле?

— Конечно, нет. Ты на своей родной планете, а раньше ты был в ссылке, и память тебе заменили наши враги. Враги — это повстанцы.

Я помотал головой:

— Такого просто не может быть.

— Посмотри в окно, — сказала Эйдери.

Непонятным мне образом она сделала стекло прозрачным. До этого через него проникал свет, но ничего не было видно, а теперь я смотрел через ее голову на пейзаж, который никогда не видел раньше. А может быть, и видел, но не помнил.

Первое, что бросилось в глаза, — кроваво-красное солнце, а может, и не солнце вовсе. Я просто провел аналогию с земным светилом. Естественно, горело оно красным светом, заливая все вокруг кровавыми бликами. Мы были достаточно высоко, и я не мог все четко рассмотреть, но мне показалось, что вокруг был лес. Но я был почти уверен, что деревья в том лесу двигались. Где-то вдалеке виднелись холмы, залитые тем же кровавым светом По направлению к далеким холмам текла река. Над лесом возвышались несколько белых башен. Вот и вся панорама. Однако этого было достаточно, чтобы снова засомневаться — не сошел ли я все-таки с ума. Чтобы серьезно усомниться в собственном психическом здоровье, хватало и одного красного солнца. Короче, это была не Земля.

— Это не Земля? — глупо спросил я.

— Конечно, нет, — ответила она. — Более того, об этом мало кто знает в Темном мире. Но я — знаю, и, к несчастью для тебя, узнали некоторые другие.

Тут она пустилась в такие пространные рассуждения о природе мира, в котором мы сейчас находились, что я отчетливо понял: нет, я не сошел с ума, а попал в какую-то чудовищную неприятность. Это был даже не сон, потому что я тряс время от времени головой.

Нет, именно чудовищная беда, судя по той отчетливости, с которой Эйдери объясняла мне природу того места, в котором я находился.

До меня доносились обрывки ее фраз:

— …Миры, существующие и несуществующие во времени и пространстве… первоначально Темный Мир и Земля были одним неразделенным в пространстве-времени миром. Потом было принято решение — очень важное решение, хотя я не уверена точно, в чем оно заключалось. С этого мгновения временной поток разделился и два варианта миров начали существовать там, где раньше был один.

Я ничего не понял из ее умного рассказа, кроме нескольких фраз. Я постарался их усвоить, чтобы все-таки постараться вести себя адекватно. Получалось, было два параллельных мира. Сначала они были абсолютно одинаковым, но многие сотни лет назад, после какого-то глобального решения, стали отдаляться друг от друга В результате они начали отличаться друг от друга все больше. И хотя произошло это событие достаточно давно, оба мира все еще очень близки друг к другу во временном потоке. Они будут и дальше отдаляться друг от друга, но пока еще их сходность достаточна, чтобы каждому жителю Земли иметь двойника в Темном мире.

— Это как это?

— Двойник — человек, которым он мог бы стать, если бы ключевое решение не было принято много лет назад в этом мире. Теперь ты понимаешь, что Ганелон и Эдвард Бонд — это двойники.

Пытаясь осознать услышанное, я снова уселся на постель и серьезно задумался.

— Хорошо, я могу понять, что существует еще один мир, кроме Земли. Я прошу тебя, расскажи по возможности все, чтобы помочь мне понять происходящее со мной.

— На самом деле ты не Эдвард Бонд. Это твой двойник, истинный Эдвард Бонд, родился на Земле. Враги же — повстанцы — обладают достаточными знаниями, чтобы поменять составляющие времени. Очень жаль, но мы узнали про этот метод значительно позже. Ну так вот, они все изменили и послали тебя — Ганелона — на Землю. А этот Эдвард Бонд мог появиться среди них здесь.

— Не вижу смысла в их действиях. К чему все это? — спросил я. — Ты меня окончательно запутала!

Внезапно она повернулась ко мне, и я отшатнулся, в очередной раз почувствовав странный холод, исходивший от нее всякий раз, когда она смотрела на меня.

— Подумай сам, прошу тебя, — не меняя интонации, отозвалась она своим нежным, ласковым голоском. — Давай вместе попытаемся вспомнить то, что ты и так прекрасно знаешь, а я помогу тебе.

«Опять тупик», — подумал я.

Я сделал вид, что вспоминаю, хотя что я мог вспомнить! Я надеялся, вдруг какие-то воспоминания меня нынешнего придут на ум. Однако сначала необходимо привыкнуть к мысли, что я не я, а уж потом думать, чьи воспоминания мне нужны. Я постарался выбрать правильную точку отсчета. Решил, что вернее всего будет считать точкой изменения сознания неожиданную потерю памяти в самолете. Точно!!! Мне всегда казалось это странным, и все, что происходило после этого, выглядело каким-то не таким.