Бродяга - Мэл Одом

Все еще борясь с собой, Вик шагнул вперед.

Брант медленно повернул череп, и что-то стукнуло. Вор улыбнулся.

– Ты оказался неоценимым приобретением, мой маленький художник.

Вика это немного утешило. Может, в ближайшее время Кобнер и не перережет ему горло.

– Тут что-то есть, – сказал Брант. Он потряс череп, держа его глазницами вниз. – Не вываливается. – Он огляделся и поднял камень размером с тарелку. – У тебя реакция хорошая?

– Ч-чего? – удивленно отозвался Вик. Брант протянул ему череп.

– Придержи его на полу, а я ударю камнем.

Вику опять стало нехорошо. В Библиотеке он много читал о врачах и целителях. Одно время Великий магистр Лудаан заставлял Вика работать с медицинскими текстами. Вику куда больше нравились книги про магическое лечение и целебные травы, чем описания хирургических инструментов и процедур. Ему никогда не хотелось подержать в руках кости давно умершего существа. Коснувшись холодной грубой поверхности черепа, Вик почувствовал, как по коже у него снова пробежали мурашки.

– Ну же, – сказал Брант, держа камень над головой обеими руками.

Вик положил череп на каменный пол.

– Готов? – спросил Брант.

– Кажется, – ответил Вик. Брант поднял камень повыше.

– Тогда поехали. Только не забудь вовремя отдернуть руку. Если ты начнешь вопить на все кладбище, вряд ли это кто-то пропустит.

Вик кивнул, гадая, не выйдет ли так же с треском черепа.

– Давай! – сказал Брант.

Это напомнило Вику игры, в которые играли двеллерские дети в Рассветных Пустошах, чтобы проверить, кто быстрее и ловчее. Он держал череп, пока Брант замахивался.

Вор не колебался и ударил со всей силы.

Вик отдернул руку, и камень врезался в свод черепа. Маленький библиотекарь старался не думать о том, как бы хозяин черепа отнесся к подобному обращению с его останками.

Кость разбилась, из-под камня полетели осколки.

К удивлению Вика, треск был не такой уж громкий. Его в очередной раз замутило, когда он заметил, что череп скорее обвалился, чем треснул.

Брант отшвырнул камень.

– Поднеси-ка сюда фонарь.

Взяв себя в руки титаническим усилием воли, Вик подошел поближе. Брант копался в обломках черепа. И тут вдруг Вик заметил блеск металла.

– Вон там!

– Ага! – воскликнул Брант и с улыбкой достал ключ. – Да уж, у этого типа голова была полна всего. – Он поднялся на ноги. – Как думаешь, он оставил наказ, чтобы ему вставили это в голову после смерти? Или какой-то волшебник впихнул это внутрь силой магии?

– Не хочу об этом думать, – сказал Вик. Он обтер руки о плащ, но не мог избавиться от ощущения черепных костей под пальцами. Вик решил, что вряд ли когда-нибудь сможет это забыть.

– Знаешь, что было бы смешно? – сказал Брант, поворачиваясь к замочному механизму.

– Что? – спросил Вик, подходя к нему.

– Если бы это был не тот ключ.

Вик считал, что это было бы ужасно, а вовсе не смешно. Он так и видел, как Брант организовывает обыск всех скелетов, валяющихся на кладбище, чтобы ощупать и разбить все черепа.

Брант вставил ключ в замочную скважину и повернул. В склепе послышался скрип. Вику показалось, что Брант задышал гораздо громче.

И тут вдруг вдавленный участок стены рассыпался и открыл другую стенку, примерно на глубине ладони.

– Стена?!!

Любопытство Вика победило тошноту и страх, и он подошел поближе.

– Что это за глупая шутка? – спросил Брант. – Зачем делать бесцельный тайник?

Вик уставился на стену. Как и барельеф, скрывавший замочную скважину – которой, похоже, больше не существовало, – стенка в глубине напоминала дверь и была сделана из единого шиферного листа, на этот раз черного.

– Она не каменная, – сказал Вик.

– Что? – раздраженно переспросил Брант.

– Стена, – показал Вик. – Она из шифера, которым накрыт склеп. По мне, это странный способ строить.

– Если только на то нет особой причины. – На красивом лице Бранта вспыхнула надежда. – В доме моего отца были тайники. Я помню, как в детстве находил некоторые из них. Он тогда злился: его раздражало мое любопытство.

– Моего отца тоже сердило мое любопытство, – признался Вик.

– Он еще жив? – Брант провел концом кинжала по шиферу, раздался противный скрип.

– Был жив, когда я в последний раз его видел, – сказал Вик.

– И как, хорошие у вас отношения?

Вик ответил не сразу.

– В последнее время не очень. Возникли кое-какие разногласия.

– Из-за чего? – Брант повернулся к нему лицом, будто ответ на этот вопрос был куда важнее творящегося вокруг.

Вик внезапно вспомнил, что семья Бранта погибла под топором палача, хотя он и не знал, при каких обстоятельствах.

– Он не одобрил мой выбор профессии.

– Это что же за профессия?

Вик замялся.

– Я не могу тебе сказать.

– Все еще секреты, мой маленький художник?

– Это никакого вреда ни тебе, ни остальным не принесет, – серьезно сказал Вик, – но это чужая тайна, и я поклялся ее хранить.

– Да ты настоящая загадка. Откуда ты родом?

– Этого я тоже не могу тебе сказать.

Брант кивнул, глядя на Вика.

– Спасибо, что не стал врать.

У Вика в горле набух комок.

– Я знаю, ты спас меня от арены и не согласился с Кобнером, когда тот хотел перерезать мне горло. Я перед тобой в долгу…

– Только не считай меня альтруистом, малыш, – мрачно отозвался Брант. – Если б я ставил себе целью спасать рабов из Мыса Повешенного Эльфа, так там их еще сотни. И я их всех покупать не собираюсь. Тебя я вытащил для своих собственных целей.

– Да, понимаю, – кивнул Вик, не видя в общем ничего дурного в мотивах поступка Бранта. – Если бы я обвинял тебя в том, что многие остались в рабстве, то пришлось бы обвинять и себя.

Брант посмотрел на него.

– Правда?

Вик опустил глаза, внезапно почувствовав себя неловко.

– Да. Понимаешь, когда я понял, что ты не позволишь Кобнеру меня убить и сам этого не сделаешь, то вдруг подумал о том, что я жив, а многие из тех, кто был со мной в одном загоне, уже мертвы. – Он вспомнил о Харране и пожалел о том, что другие двеллеры решили подвергнуть его бойкоту.

– И теперь ты чувствуешь себя виноватым просто потому, что ты жив, а они, скорее всего, нет?

Вик судорожно вздохнул, охваченный противоречивыми чувствами, и кивнул.