Магия обреченных - Варвара Клюева

Новый придворный маг отличался от прежнего, как день от ночи. Лорд Региус был высоким, худощавым, если не считать животика, стариком с царственной осанкой, длинным узким лицом и тонким носом с аристократической горбинкой. Мирам – приземистым, кряжистым, широколицым мужчиной лет пятидесяти на вид. На самом деле ему было около ста, но для магов это расцвет зрелости. Ходил он, выдвинув правое плечо вперед, а нос его размерами и бугристостью напоминал клубень труфаса. Лорд Региус держал личного портного и одевался с великолепием, изысканностью и фантазией, поражавшими самых завзятых придворных щеголей, а гоёлы, украшавшие его одежду, затмевали самоцветы государевой короны. Мирам носил грубые башмаки, домотканые штаны и рубаху, а в холода – еще и сгорнийский плащ, сшитый из шкур илшигов. Сгорны не забивают домашний скот, посему шкуру илшига можно получить только после естественной смерти животного – от болезни или старости. И выглядит она соответственно.

Лорд Региус присутствовал на всех дворцовых церемониях, к тому же имел неприятную привычку внезапно появляться перед вельможами, ведущими задушевные беседы в каком-нибудь из покоев, отведенных для отдыха и развлечений придворных. По мнению старого мага, это помогало поддерживать в придворных должный уровень трепетного почтения. Мирама во дворце почти не видели. Наотрез отказавшись поселиться в роскошных покоях своего предшественника, он потребовал, чтобы ему выделили какую-нибудь скромную хижину, расположенную по возможности уединенно.

Будь его воля, он вообще никогда не покинул бы свою пещерку в горах и не принял бы этой должности. Но лорд Хедриг уж очень просил, а Мирам чувствовал себя его должником. С тех пор как он еще во времена лорда Фреуса, отца Хедрига, поселился в их родовых владениях, минуло немало суровых зим, которые скорее всего прикончили бы мага, если бы не бескорыстная помощь обоих лордов.

– Эта работа не отнимет у тебя много сил или времени, – уверял лорд Хедриг. – Сотворишь пару защитных заклинаний и занимайся своей высокой магией, сколько душа пожелает. Можешь даже не появляться во дворце, если не хочешь. Просто будь поблизости, чтобы поспеть вовремя, если что-то пойдет не так.

Лорд, надо признать, не слишком погрешил против истины. Обязанности придворного мага оказались необременительными. И просьбу Мирама поселить его где-нибудь на отшибе владыка, хоть и неохотно, исполнил. В распоряжение мага отдали пустующую сторожку у задних ворот дворцового парка. Воротами и раньше почти не пользовались, а теперь и вовсе закрыли, поэтому Мирама беспокоили только слуги, которых владыка изредка присылал к нему с поручениями. Больше в этом глухом уголке парка никто не появлялся. Новый придворный маг и безо всяких ухищрений внушал нагорнам не меньше трепетного почтения, чем прежний.

Поэтому тихий стук в дверь, раздавшийся в сторожке среди ночи, изрядно встревожил Мирама. Если владыка послал за придворным магом в три часа пополуночи, значит, во дворце произошло что-то по-настоящему серьезное. Рука сама потянулась к айкасам, но Мирам тут же понял, что быстрее узнает правду, если просто откроет дверь. Не надевая штанов, он завернулся в плащ, подхватил светильник и выскочил в притвор.

За порогом стояли три темные фигуры в сгорнийских плащах. Тусклый свет ночника позволил Мираму рассмотреть только одного нежданного гостя – того, что стоял ближе. Внешность его была весьма примечательна. Черные с проседью волосы ниспадали на плечи широким капюшоном, глаза тонули в черноте глубоких глазниц, длинные черные усы свисали ниже подбородка, жилистая шея в вороте распахнутого плаща напоминала ствол старого, высохшего, лишенного коры дерева, а грудь… Грудь Мирам не рассмотрел, потому что взгляд его уперся в Красный айкас. Маг невольно отшатнулся.

– Не бойся, – сказал черноусый. – Мы не хотим причинить тебе зла, Мирам.

– Не хотите или не можете? – уточнил придворный маг с нервной усмешкой. – Поговаривают, будто убийцы лорда Региуса поплатились за свое злодеяние утратой Дара.

Лицо черноусого, и прежде не слишком приветливое, сделалось совсем мрачным.

– Это верно лишь отчасти. Но скажи: нам непременно нужно разговаривать на пороге? Может, пригласишь нас войти?

– Что ж, заходите. – Мирам посторонился, освобождая проход. – Не могу сказать, что польщен оказанной честью, но любопытство мне не чуждо.

Вслед за черноусым в узкую дверь протиснулся широкоплечий гигант, за ним проскользнул гибкий, как серпента, красавец с каштановыми кудрями и совсем юным лицом.

– Мне, разумеется, известны ваши имена, – сказал Мирам, проводив всех троих в комнату. – Но кто из вас кто?

– Я – Джинакс, – назвался черноусый. – Это Вайтум. – Он указал на гиганта. – А это Отрикс.

Мирам жестом пригласил троицу сесть на топчан, служивший ему кроватью, а сам устроился на единственном в доме стуле.

– Итак? – спросил он.

– Ты назвал нас убийцами, – начал Джинакс. – И назвал справедливо. Но – хочешь верь, хочешь нет – мы пришли к тебе, чтобы избежать ненужного кровопролития. Я и правда потерял Дар, но Вайтум и Отрикс – нет. С помощью Камня мы при желании легко смели бы все твои защиты и беспрепятственно проникли бы во дворец. Но уничтожение щитов может вызвать пожар или обвал, а нам не хотелось бы, чтобы кто-нибудь пострадал. Поэтому мы пришли просить, чтобы ты временно снял защиту. Клянусь, мы никому не причиним вреда. Только освободим Малиха.

Мирам хмыкнул.

– Спохватились! Сначала бросили его, раненого, на милость владыки нагорнов, которого едва не погубили. Потом выжидали больше года, хотя вашего товарища уже дюжину раз могли казнить. А теперь вдруг опомнились?

Глаза, смотревшие из глубины темных провалов, полыхнули гневом. Но Джинакс сдержался.

– Ты не знаешь, о чем говоришь, – произнес он нарочито ровным голосом. – Я выполз из дворца, истекая кровью. К тому же у меня была сломана рука, а срастить кость я не мог, потому что потерял Дар. Вайтум с Отриксом, которые дежурили у ворот, едва держались на ногах. Удар, покалечивший меня, пробил их щиты и совершенно обессилил обоих. Они были на грани обморока, когда кое-как подлатали меня, чтобы я худо-бедно мог перемещаться. Нам просто не удалось бы вытащить на себе Малиха. А насчет того, почему мы так долго ждали… Ну да, мы боялись! Верховные лорды объявили нас чудовищами вне закона и в любую минуту могли открыть на нас охоту. Без Дара я не могу воспользоваться силой Красного айкаса. И передать его Вайтуму или Отриксу не осмеливаюсь, потому что тогда останусь совершенно беззащитным. А их магическое мастерство не настолько велико, чтобы пускаться в такое опасное предприятие без Камня. Кроме того, мы знаем, что владыка нагорнов пока не намерен казнить Малиха. Отриксу удалось подслушать несколько разговоров во дворце.

– И все же вы пришли, – задумчиво заметил Мирам. – Почему? Что изменилось?

– Ты сам знаешь: ходят слухи, что у всех у нас пропал Дар. Третьего дня приятель вызвал Вайтума по магической связи и сообщил, что Верховные лорды все-таки собираются открыть на нас охоту. Раньше не решались – боялись схватки с обладателем Красного айкаса. А как увидели, что мы не высовываемся, поверили в правдивость слухов. Я не знаю, удастся ли им уничтожить нас троих. Может, и удастся, если навалятся всем скопом. Но Малих уж точно станет для них легкой добычей. Мы должны вытащить его из дворца.