Быть драконом - Андрей Стерхов

Тут уже пришла моя очередь, и я немедленно приступил к дератизации.

Одну крысу снял первым же выстрелом, за второй, самой крупной (я этих лидеров выводка называю «царицами»), пришлось погоняться. Но и её прикончил — загнал к забору, прицелился и всадил порцию серебра. Крыса прощально взвизгнула и, оказавшись, естественно, фантомом (все «царицы» гости из Запредельного), обратилась в огненный фиолетовый куст. Секунды две куст пылал, а потом угас и осыпался на щебень бледнеющими искрами. И остался от «царицы» только длинный лысый хвост.

Тем временем Лютая Арахна окончательно запеленала ворона, и тот превратился в подрагивающий белый кокон. Желания смотреть, что произойдёт дальше, у меня не было. Видел как-то раз подобное зрелище, признаться, не слишком аппетитное.

Возвращаясь к машине, раздумывал о том, что всё-таки лучшая защита это нападение. И поскольку дух мой находился в боевом настрое, в голову пришла мысль немедленно позвонить генеральному директору «Фарта» Тюрину И. В. и закрыть тему продажи офиса раз и навсегда.

Решил и сделал.

Сначала позвонил в справочную, потом и в приёмную доморощенного Большого Босса.

— Инспектор Дорохов, федеральное казначейство, — не дрогнув голосом, представился я. — Соедините-ка меня, барышня, с Тюриным.

— Прошу прощения, но Иосифа Викторовича нет на месте, — вежливо сообщила секретарша.

— Что за ерунда? Мы же договаривались.

— Возможно. Но… Дело в том, что Иосиф Викторович повёз жену в клинику.

— Вот как. Что-нибудь серьёзное?

— Нет, напротив. Пришло время, лечь на сохранение.

— Вот оно даже как. — Я задумчиво похмыкал. — Что ж, это святое, перезвоню попозже.

— Да, позвоните к концу дня, — поддержала моё суетное намерение секретарша. — А ещё лучше — завтра утром.

Короче говоря, не получилось у меня решить вопрос кавалерийским наскоком. «Судьба даёт мне возможность собраться с силами и решить вопрос танковым наездом», — решил я. А потом и думать про это забыл, потому что увидел такое, от чего в зобу дыханье спёрло.

Я уже подходил к болиду, когда из толпы, как Европа из мутной пены, вышла умопомрачительной красоты женщина: волосы — огонь, фигурка — нет слов, походка — от бедра, и вся в белом. И платье на ней было белое-белое, и туфли на высоченном гвоздике тоже белые, и шляпка, и сумочка, и шарфик газовый — всё, всё белое. Нереальное зрелище. Нечто чистое и свежее среди раскалённого смрада улицы. Идёт и — о, мать моя Змея! — улыбается. Да такой открытой улыбкой, что невольно самому улыбнуться хочется. Сначала подумал, что это она мне, потом (не дурак) врубился — каким-то своим, очень светлым, мыслям.

Когда проплыла мимо, обдавая духами и туманами, я стал провожать её взглядом — так подсолнух выглядывает солнце, замирая от страха, что вот-вот нырнёт за тучи. Смотрю, подошла к бровке, стала ручкой делать. В голову пришла лихорадочная мысль предложить свои услуги, но пока собирался с духом, уже подкатило такси и — ох, ах — унесло мою красотку в очарованную даль.

Но чем хороши золушки всех времён и народов, так это своей привычкой что-нибудь обронить впопыхах.

Вот и эта.

Когда садилась, неловко махнула сумочкой, и из неё выпало на газон нечто блестящее.

Я, конечно, подбежал и подобрал.

Не преминул.

Это был ключ от гостиничного номера. На массивном брелоке читалось «Элит Холл» и «404».

«Может, это знак того, что Пределы готовы принять новую красотку-ведьму», — подумал я, упрятывая ключ в карман.

Решил, как только отработаю по информации Ашгарра, сразу помчусь в «Элит Холл».

Сначала — главное, только потом — основное.

Ничего тут не поделаешь, так уж заведено у нас, невольников собственного долга: первым делом самолёты, а девушки — потом.

Но обязательно.