Эра Отмены - Лев Пучков

Двигались мало, больше стояли.

Девчата вдумчиво изучали каждую плиту, осматривали, прощупывали, простукивали – три-четыре метра пройдут, подают знак, после этого подтягивается остальная часть группы.

Оба светильника были у разведчиц. Иван зажёг свою лампу, а Семёну с Богданом запретил. Сказал, что надо экономить масло.

Семён постепенно привык к ритму движения (или к ритму стояния, к данному участку пути этот термин больше подходит), успокоился, дышать стало легче, и вспомнил о науке.

Богдан перечислил основные команды на Хаптаи: «стой – иди, вперёд – назад, вправо – влево» и так далее. Ничего сложного, язык простой, лёгкий в запоминании. Семён быстро освоил команды и стал приставать к Богдану с расспросами о Хранилище.

Прежде всего его интересовало, на какой глубине они сейчас находятся.

На этот вопрос Богдан внятно ответить не смог:

– Двадцать метров. Пятьдесят. Сто. Километр. Да бог его знает, сколько здесь до поверхности…

– Не понял… Ты не в курсе, на какой глубине залегает ваше Хранилище?!

Богдан объяснил, что «наше» в данном случае понятие очень условное.

Когда-то очень давно это было Хранилище Ордена. Сейчас известно только, в каком регионе оно расположено, и есть список координат портальных камней. То есть точное местонахождение Хранилища неизвестно, и найти вход снаружи будет нереально. Это примерно то же самое, как искать иголку сразу в сотне стогов сена.

– Обалдеть! Вот это мы прыгнули…

– Потише там, – урезонил говорунов Иван. – Работать мешаете.

– Да нет, всё нормально, всё в процессе, – успокоил спутника Богдан. – Есть и хорошие новости: мы знаем принципиальную схему структуры.

– «Принципиальную»?

– Да. То есть по какому принципу устроено это Хранилище.

– Ага… А реальной схемы у нас нет?

– Разумеется, нет. Иначе мы не ощупывали бы каждую плиту и в итоге сэкономили бы массу времени.

– И какой тут принцип? Или он «в каждую историческую эпоху имеет своё особое значение»?

– Хм… Ты теперь всегда будешь про это вспоминать? Принцип здесь простой: по максимуму воспрепятствовать проникновению в Хранилище извне. То есть свои пройдут, зная схему расположения триггеров, а чужие убьются. Не на той, так на другой ловушке. Или будут перемещаться так долго, что их сто раз обнаружат до того, как они вторгнутся в Архив. И примут меры.

– Ага… То есть по нас тоже могут принять меры?

– Могут.

– И мы, зная это, всё равно сюда полезли?

– О, боже… Совсем забыл, тебе нужно объяснять очевидные для всех нас мотивы.

– Да уж, будь добр, объясни, для чего мы сюда попёрлись? Тут хотя бы сокровища какие-нибудь есть?

– Нет, сокровищ как раз никаких нет… Видишь ли, это изначально было наше Хранилище. Архив, который тут находится или должен находиться, принадлежит Ордену. Нормальное и естественное желание: прийти и забрать своё, разве нет?

– Ну, в общем… А если Хранилище давным-давно захвачено Элитой?

– Это возможно, но… Маловероятно.

– Почему?

– Потому что в этом случае у портальной камеры стоял бы усиленный пост сторожевого охранения и оперативный резерв из нескольких штурмовых групп, – вмешался Иван, слушавший диалог в арьергарде. – Чтобы взять в плен тех, кто прыгнет через портал, и ворваться через этот же портал в наше Убежище.

– А если нет ресурсов и достаточных мотивов для организации засады, проще всего сбросить координаты, – добавил Богдан. – Забрать камни и забыть о камере. Без установленных камней с этой стороны сюда никто никогда не вломится. Но камни, как ты знаешь, были на месте.

– Так их ваш Мастер поставил!

– Вторично – да. Но в первый раз они стояли как надо, иначе мы бы просто сюда не попали. Мастер спокойно зашёл сюда в первую Паузу, сбросил координаты, потом поставил на место, пытаясь вернуться. Но не сумел разобраться со сбоем, и команда отправилась искать выход на поверхность. Всё просто.

– То есть это Хранилище обслуживает какое-то из ваших региональных подразделений?

– Вполне может быть и так.

– А ещё как может быть?

– Да по-разному может быть. Может, это какие-то Хранители-изгои, из числа тех, про которых я тебе рассказывал. А может, Хранилище давным-давно заброшено и здесь никого нет. В любом случае, надо добраться до Архива и убедиться, что он пуст… Либо полон.

– Но это вторичные задачи, – напомнил Иван. – Главное – найти Мастера с командой…

В некоторых местах на левой стене были видны стрелки, нарисованные мелом.

Направление стрелок совпадало с направлением движения команды, но на них никто не реагировал, хотя все их видели.

Семён хотел было задать вопрос Богдану, но немного подумал и сам сделал вывод: да, может быть так, что эти стрелки поставил Мастер. А может быть и так, что это какая-то уловка от «местных». Так что иметь в виду надо, но брать за основу не стоит.

* * *

Через пятнадцать минут «черепашьего марша» девчата обнаружили ловушку.

Эта плита внешне ничем не отличалась от других, но Куки сели возле неё и устроили консилиум.

– Что там? – всполошился Семён.

– Не мешайте, пусть работают, – сказал Иван. – Если от нас будет что-то надо, они скажут.

Пометили мелом эту плиту, затем ещё две по диагонали, затем ещё две.

Минут через пять в коридоре перед группой было помечено двенадцать плит в шахматном порядке. То есть, если бы не пометили, на какую-нибудь кто-то обязательно бы наступил.

– Слушайте… Если наши прошли здесь, почему они не пометили эти плиты?

– Как найдём их, так и спросим, – мрачно сказал Иван.

– То есть, по логике, должны были пометить, верно?

– Разумеется. Хотя бы для того, чтобы быстрее пройти на обратном пути.

Поскольку отмеченные плиты были абсолютно такие же, как неотмеченные рядом, и совершенно ничем не отличались от своих соседок, у Семёна возникло нехорошее подозрение. Группа Мастера не отметила эти плиты… Может быть, девчата просто показывают свою значимость и нужность, а на самом деле никаких ловушек тут нет.

«А не дурят ли нас знойные испанки?»

Было даже желание ненароком наступить на одну из помеченных плит, не из озорства или вредности, а просто, чтобы убедиться в своей правоте.

Однако Иван с Богданом ни на секунду не усомнились в профессионализме и добросовестности разведчиц, и вся группа послушно прыгала через плиты, как девчонки на школьных переменах прыгают через «классики».

Попрыгали и пошли дальше.