Все оттенки черного - Вадим Панов

— Я слушаю, Вера Сергеевна.

— Я планирую завтра забрать детей из загородного дома. Вы сможете сделать так, чтобы у меня не возникло проблем с охраной?

Маминов снова помолчал.

— Я уже говорил, Вера Сергеевна, что не хотел бы вмешиваться в ваши личные взаимоотношения с Константином Федоровичем. Даю слово, что мои ребята не будут вам мешать. Но…

— Что «но»? — насторожилась Вера.

— Я не думаю, что у вас возникнут проблемы, — слегка понизил голос Маминов. — Мне кажется, что в последнее время Константин Федорович не уделяет много внимания детям.

— Почему вы так решили? — глухо спросила Вера.

— Он почти не ночует дома. И крайне редко появляется в офисе.

* * *

— Ныряй ко мне! — Артем подплыл к усевшейся на бортик бассейна Инге, подтянулся и поцеловал девушку в бедро. — Вода великолепная!

— Тема, у нас есть срочное дело, — сообщила Инга. — Надо ехать в Москву.

— Ты решила помочь несчастной? — Артем выбрался из воды и присел рядом с девушкой.

— Иначе ее убьют.

— И что?

— Тема, — в голосе Инги засквозил металл. — Вера — подруга моих родителей, у нее двое маленьких детей и бабник-муж. Я хочу вытащить ее из этой истории. И ты мне поможешь!

— А… — В последнее время Артем никому не помогал бесплатно, за чем строго следил его напарник, но сейчас Кортес грел пузо под ласковым южным солнцем, а в темных глазах Инги явственно читалось, что разговора о деньгах быть не может.

— Что "а"? — осведомилась девушка.

— Вера оплачивает все расходы по операции, — не терпящим возражений тоном произнес Артем, он тоже умел быть серьезным. — И если у меня появится срочный контракт, то я с чистой душой прекращу заниматься благотворительностью.

— Договорились. — Инга поджала губы, но тут же улыбнулась и поцеловала Артема в щеку. — Жадина! Иди одевайся, подробности я расскажу тебе по дороге.

Сантьяга

Царящий в зале полумрак не отражал реального времени суток — был самый разгар дня, но в Цитадели многие помещения не имели окон и даже искусственного освещения. Впрочем, собравшиеся в зале были привычны к отсутствию ярких красок. Лидеры семьи Масан понимали тьму почти так же хорошо, как и Темный Двор.

Их было немного. С одной стороны длинного стола, настолько длинного, что его противоположный конец терялся где-то во мраке, сидели трое. Захар, епископ клана Треми, о членах которого говорили, что с тех пор, как пообещали Спящему пить кровь, они не сдержали ни одного слова. Рядом с ним пристроился лысый кардинал Носферату, чей безобразный облик не могли скрыть даже чары Внешности, и Нил Гангрел, кардинал клана, грузный, беловолосый, нервно потирающий руки. Напротив них, на другой стороне стола, разместились епископ Грегуар Малкавиан, темноволосый, с большими, навыкате глазами, и Шарлотта, чье право на присутствие никто не оспаривал. Отсутствовали только представители клана Бруджа, но по очень уважительной причине: «поход очищения» в Гонконг. Во главе стола сидел Сантьяга.

Он изложил присутствующим хронологию событий, дал время обдумать свой рассказ и теперь ждал вопросов. Первым нарушил молчание Нил Гангрел, старый кардинал клана:

— Все действительно было так, как вы сказали, комиссар?

— Мне нечего скрывать от семьи Масан, — развел руками Сантьяга. Его белый костюм ярким пятном выделялся в полумраке зала. — Челы сообщили мне о нарушении четвертой Догмы Покорности. Им с большим трудом удалось скрыть жертву от внимания полиции, но они потребовали возмездия. Вы знаете правила. — Черные глаза медленно перебрали каждого из присутствующих. — Все знают правила.

Вампиры нехотя кивнули.

— Нарушение Догм влечет только одно наказание. — Комиссар выдержал паузу. — Тем более — четвертой Догмы. Поэтому я приказал епископу Гангрелу расследовать все обстоятельства дела и покарать преступника.

— Епископ Гангрел не сообщал своему клану о деталях этого задания, — негромко произнес Нил. — Мы знали, что Лазарь проводит какое-то расследование, но не были в курсе подробностей.

— Две ночи назад епископ окутывал город Зовом, — припомнил Захар Треми, скрытный и осторожный епископ. — Я слышал его.

— Мы все слышали его, — махнул рукой кардинал Носферату и покачал лысой головой. — Но почему Лазарь был столь скрытен? Что он нащупал при расследовании?

Масаны клана Носферату славились своим любопытством и любовью к сплетням, поэтому кардинала гораздо больше занимала сама ситуация, а не гибель епископа Гангрела. Большинство присутствующих были согласны с таким подходом к делу, но не все.

— Я слушаю и не могу понять: о чем мы говорим? — Шарлотта Малкавиан ударила кулаком по столу и вскочила на ноги. — Что мы обсуждаем? Как мы вообще можем обсуждать произошедшее? Особенно ты, Нил! Твой епископ был высушен! Высушен! Его бросили в подворотне, как зарезанного в пьяной ссоре бомжа! Солнце стерло его в прах! А ты сидишь и демонстрируешь этому наву свое благоразумие?

Сидящий во главе стола комиссар зевнул, деликатно прикрыв рот двумя пальцами.

Вампиры глухо заворчали. Разъяренная, с распущенными волосами Шарлотта высказала то, что творилось у них в душе, и что никто из них не смел в открытую бросить Сантьяге:

— Месть! То, что стоит за этим расследованием, мы выясним, когда доберемся до преступника! Он сам расскажет! А пока я предъявляю права на убийцу Лазаря! — Шарлотта обвела взглядом присутствующих. — Его кровь будет моей, и никто не смеет встать у меня на пути!

На ней была куртка с эмблемой клана Гангрел, куртка епископа, а на левом виске чернел причудливо переплетенный узор. Сантьяга превосходно читал древние иероглифы масанов, и ему не составило труда разобрать: горе, утрата, отказ, ярость. Шарлотта явно совершила ритуал «клятвы крови», и остановить ее было невозможно.

— Вы хотели покарать преступника, комиссар? — Из-за стола поднялся епископ Грегуар Малкавиан, родной брат Шарлотты. Все знали, что он не одобрял связи сестры с масаном из другого клана, но теперь, глядя на страдания Шарлотты, предсказать его требования было несложно. — Мы тоже этого хотим, и даже больше, чем вы!

— И что вы предлагаете?

Вампиры переглянулись. Осторожный Треми нехорошо улыбнулся, Носферату отвел глаза, кардинал Гангрел откашлялся, Грегуар открыл рот, но его опередила сестра:

— Ты должен официально объявить Кровавую охоту!

Требование прозвучало.

Кровавая охота подразумевала активность всех находящихся в Тайном Городе масанов и индульгенцию на все нарушения Догм. Она объявлялась всего несколько раз, во время массового вторжения вампиров Саббат, и счет «случайных» жертв шел на десятки. Если начать Кровавую охоту, то этому городу еще долго не будет грозить Жажда.