Прикладное терраформирование - Эдуард Катлас

«Пятьдесят пять миллионов взрослых, – про себя поправил парня Администратор. Он владел цифрами. Сам заказывал эти исследования. А иногда – и их результаты. – Пятьдесят пять миллионов плюс-минус два. Жаль, что он занизил число, но поправлять его не стоит, не будет выглядеть так, как надо».

– … И все они задают вопрос: когда и каким образом им дадут возможность полететь? Правительствам и Агентству когда-нибудь придется ответить на этот вопрос.

– Да хоть сейчас, – улыбнулся Администратор. – Во-первых, Агентство не рекомендует непрофессиональное посещение Марса в текущий момент. Это означает, что либо вы занимаетесь на Марсе делом, а именно – терраформированием, либо там вам просто нечего делать. Но мы живем в свободном мире. Поэтому, во-вторых, любой, подчеркиваю – любой может купить билет и полететь на Марс. Если ему позволяет здоровье, конечно. Но я бы не рекомендовал. Там нет работы, там нет возможностей разбогатеть. Мы не хотели бы, чтобы проект превращался в нечто наподобие золотой лихорадки. Сейчас туда летят лишь профессионалы, и они точно знают, зачем это делают, с какими трудностями им придется столкнуться на местности.

– Но все имеют право полететь, – решил поспорить парень. – Все. А восемь миллионов, которые стоили эти «билеты» во второй волне, не дают возможность полететь никому.

«Вот оно что, – подумал Администратор. – Он выбрал вопрос не просто так. Он хотел бы полететь и сам. Один из тех самых пятидесяти пяти. Может, сейчас уже и больше, время идет, и данные устаревают быстро».

– Я хотел бы напомнить, что Проект никогда не задумывался и не планировался как благотворительное мероприятие. Вы хотите полететь на Карибы? Вы берете билет, за деньги, подчеркиваю, и летите. Вы хотите облететь весь земной шар? То же самое. Сейчас вы можете даже слетать, сделать пару кругов на орбите, и это стоит копейки по сравнению с началом века. И цены на перевозки падают и будут падать с ростом объема. Будет лучше, если я передам слово нашим коллегам из Inner Planet Transportation. Им есть что сказать по этому вопросу. Я знаю, что они хотели объявить эти новости позднее, но раз уж тема поднята…

– Да-да, – тут же вскочил вице-президент АйПиТи. Еще бы, такая возможность выдать новость лично, мимо президента и пресс-секретаря. Да еще и прикрывшись при этом личной просьбой главы Агентства. – Вы знаете, что без учета специальных программ, длительных контрактов и скидок некоторым нашим постоянным клиентам розничные цены в нынешней, третьей волне составили шесть миллионов пятьсот пятьдесят тысяч евро при выборе наиболее популярного пятимесячного маршрута. Наша компания, учитывая, что при этом мы не смогли полностью удовлетворить все размещенные заявки, а также огромное количество предварительно размещенных заказов на пятьдесят четвертый год, решила за оставшееся время существенно расширить орбитальную флотилию транспортных челноков. А также… по согласованию с Агентством и под их осторожным, но настойчивым давлением… снизить цены на следующую волну до…

Вице-президент сделал театральную паузу. Администратор подумал, что он далеко пойдет. А с учетом того, что президенту компании давно уже пора было на пенсию (более того, он сам на нее несколько раз просился), возможно, надо было посодействовать в этом продвижении. По крайней мере, с его помощью этот вопрос Агентство точно повернуло в свою пользу.

– … До трех миллионов девятисот семидесяти тысяч евро. И мы надеемся, что это не последнее снижение цен. Еще более драматическое снижение цен будет касаться перевозки грузов в сторону Марса.

Администратор видел, как задавший вопрос парень хотел сказать что-то еще, но раздались аплодисменты, кто-то из своих вовремя понял ситуацию. Их бурно поддержали. Администратор знал, что хочет произнести парень. Наверняка что-нибудь о том, что для обычного человека что три миллиона, что шесть – разница небольшая. Но он был неправ.

Администратор слегка качнул головой, глядя прямо на парня, – «не советую», и тот заткнулся. В конце концов, свои деньги он уже заработал, а спорить с одним из самых влиятельных людей на Земле – не лучший способ прорваться на Марс.

Администратор лишь услышал слабое «спасибо» сквозь продолжающиеся аплодисменты. Парень сел на место.

– Коллеги, последний вопрос, если можно. А то я слегка опаздываю, – произнес наконец Администратор. Нельзя дать блогерам подготовиться. Перегруппироваться. Накидать каверзных дополнительных вопросов на уже обсужденные темы. А для этого надо вовремя закруглиться.

– Какова текущая позиция Агентства по поводу нового вида биржевых торгов: фьючерсов на марсианскую территорию? Еще даже не терраформированную. Собираетесь ли вы поддерживать это новвоведение, или, может, его надо запретить?

Неприятный вопрос. Не потому, что сложный, а потому что как раз из тех, на которые нельзя ответить правду. Правда была проста – почти все частные компании, влезшие в терраформирование, обанкротятся раньше, нежели сумеют достичь хоть каких-либо реальных результатов. И эта торговля несуществующей землей для них была хорошей лазейкой.

Но говорить этого нельзя.

– Официальная позиция Агентства остается прежней – мы не одобряем подобных операций. Однако хочу напомнить, что биржевые правила находятся вне нашей юрисдикции. Могу лишь еще раз подчеркнуть одно: территории на Марсе будут официально оформляться за первичными владельцами и, соответственно, перепродаваться дальше, только после того, как любая из участвующих организаций покажет результаты, соответствующие оговоренному объему. И ни секундой раньше. Поэтому Агентство не несет ответственности за любые операции с еще не существующей собственностью. Пока что – те самые сто сорок пять миллионов квадратных километров до сих пор ничьи. Если это…

– Тогда почему правительства не запретят подобную деятельность? – успел все же влезть с уточнением последний из спрашивающих.

– Потому что это практически невозможно, как вы отлично понимаете. Биржи быстро сориентировались. Формально на них даже не торгуют поверхностью Марса, а лишь долговыми обязательствами определенных компаний. И эти бумаги весьма условно привязаны к тому, насколько биржи верят в подъем цен на эти территории, а также к тому, что именно эта определенная компания способна будет показать на Марсе результаты. Что прикажете запрещать? Давать деньги в кредит? Любые фьючерсные операции? В какой именно стране, на какой именно площадке из пяти десятков, что сейчас котируют эти бумаги? Повторю еще раз: эта тема находится вне юрисдикции Агентства, и Агентство не одобряет подобных операций, не является гарантом их проведения и никоим образом не участвует в обеспечении этих ценных бумаг. Это все.

Еще одна блестящая идея Бунтаря, за которую ему теперь приходилось врать на публику. Когда стало понятно, что с полдюжины весьма перспективных частников не выдержат гонки и вполне могут сойти с дистанции не потому, что неспособны ее осилить, а просто потому, что у них не хватит денег на разработки, они втайне запустили несколько интересных механизмов, позволяющих эти деньги влить.

Опасно, но не для Агентства – лишь для компаний, которые могут оказаться в очень сильных долгах в случае неудачи. Однако они продолжат работу и так или иначе принесут хоть какую-то пользу. А если в итоге прогорят – то это будет их личное дело.