Охотник за демонами - Владимир Лосев

— Скажи, а как живут демоны? — спросила Лада. — У них есть города? Машины? Самолеты?

— Живут в пещерах, нет никакой цивилизации, ни машин, ни оружия. Отсталый народ.

— Это не так, я тебе не верю, — покачала головой девушка. — Они умны и очень много знают. Если они обходятся без машин, то это ни о чем не говорит. Если у нас забрать машины, мы пропадем, а они будут и дальше жить, развиваться.

— Нас развелось много на этой планете только благодаря машинам, — пожал плечами Вадим. — Они нам дали все, даже космос.

— Космос не дали. Точнее он нам ничего не дал. Спутники запустили, на Луну слетали и на этом все наши достижения закончились, и ничего полезного мы для себя там не нашли.

— Разве этого мало?

— Конечно, — серьезно ответила Лада. — Если бы мы могли перелететь на другую планету, то тогда можно бы сказать, что машины нам помогли в освоении космоса. Ты даже не представляешь, сколько ужасов в будущем предстоит испытать человечеству.

— Апокалипсис? Ты думаешь, он будет? А когда?

— Он уже идет, только не знаю, можно ли назвать это апокалипсисом? Если за сутки погибнет половина человечества, это конец света, а если за пятьдесят лет — тогда как? Скажи, если знаешь…

— Если честно, мне это неинтересно. Я свою жизнь живу, и сам не знаю, сколько мне осталось. Вот ты знаешь, сколько я проживу?

— Это зависит от того, какие варианты ты будешь выбирать.

— Понятно, не знаешь, значит. Так и думал…

— Думай, как хочешь, — неожиданно девушка погладила его по щеке. — Только глупости больше не делай, пожалуйста…

— Какие? — Вадим поймал ее ладошку и поцеловал.

— Оберег свой не теряй, он твоя единственная защита.

— От тебя?

— От меня-то зачем? Я тебе не враг, наоборот, очень хочу, чтобы ты жил.

— А зачем? — Крот захватил и вторую руку. — Расскажи любопытно…

— Затем, что видела я тебя в своей судьбе.

— А что видела? — Вадим придвинулся вместе с табуреткой ближе и обнял Ладу.

— Как ты меня целуешь…

— Вот так?

Он нежно ее поцеловал. Шишимора возмущенно фыркнула, слезла с коленок девушки на пол и уковыляла в комнату.

— Не так, нежнее…

— Так?

— Я соскучилась, — руки девушки обвили его шею, и она оказалась на его коленях. — А еще я очень испугалась, когда не смогла тебя призвать из другого мира, даже плакала…

На ее глазах показались слезинки, Вадим слизнул их и обнаружил, что они соленые, как и должны быть — значит, настоящие.

— Даже не понимаю почему. Ты же чужой человек, ничего у нас с тобой не было, а сердце рвется. Знаешь ответ?

— Ага, — Крот поднял девушку на руки и понес ее в сторону спальни. — Бывает такое между людьми, раз и словно искра промелькнула, а потом они ведут себя как дураки — как мы, например.

Он добрался до спальни под неодобрительные взгляды шишиморы, впрочем, она сразу ретировалась в кухню, доесть то, что они не успели. Положил девушку на кровать и начал ее раздевать, путаясь в застежках.

— Может не надо?

— Нет уж! — Вадим нежно укусил ее за мочку. — Если я снова пропаду, хоть будешь знать, о ком плачешь.

— А ты не пропадай, и не умирай, обещал, а сам…

Что она хотела сказать, осталось неизвестным. Он поцеловал ее, она его, их руки и ноги переплелись. Что-то родилось между ними в этот момент. Нечто доброе, теплое, что иногда пробуждается между людьми. Он был нежен и осторожен, словно перед ним была не девушка с крепким спортивным телом, а нечто хрупкое. Лада же затихла в его руках, больше не говорила ни слова, лишь лежала с закрытыми глазами, лишь тихие стоны иногда вырывающиеся из ее губ говорили о том, что она все еще здесь.

В какой-то момент огромная теплая волна подняла его и понесла неизвестно куда, он словно завис неизвестно где, а потом неизвестно как очутился на кровати. Рядом тихо дышала Лада.

— Что это было? — спросил Вадим. — Знаешь?

— Да, — она улыбнулась. — Знаю.

— И что?

— Полное слияние — когда тело, душа и энергия одного сливаются с телом, душей и энергией другого. Такое редко бывает, потому что нужно чтобы люди подходили по многим параметрам. Нам повезло. До сих пор не могу придти в себя, хоть знаю, что надо идти домой.

— Зачем?

— Мне учиться надо…

— У тебя это звучит как отговорка.

— А меня твой камень несколько раз обжег, ты знаешь, что он у тебя горячий?

— Если тронешь его рукой, то окажется, что холодный.

— Сегодня он мне чуть кожу не сжег, ощущение было такое, словно меня к грелке прижали. Я встаю, в душ и домой. Не уговаривай, — она нежно поцеловала его. — И еще я рада, что у нас это было. В какой-то момент я вообще исчезла, а потом вернулась…

Девушка исчезла в ванной, а Вадим тяжело сполз на пол: шевелиться ему не хотелось, хоть он понимал, что Ладу нужно проводить хотя бы до двери, но сил на это не было. Пришлось заставить себя натянуть на голое тело футболку и дойти хотя бы до прихожей. На это ему потребовалось минут пятнадцать. Девушка уже надевала куртку.

— Тебя до дома проводить? — спросил Крот, надеясь на отказ. И видимо Лада это почувствовала, потому что, посмотрев на него, хихикнула.

— А ты сможешь?

— Ну если надо, тогда, конечно…

— А если не надо? — девушка поднялась на цыпочки и поцеловала его в лоб. — Береги себя, помни, ты обещал остаться живым…

Лада исчезла, а он добрался до кровати и мгновенно уснул, успев, правда, поставить будильник на полседьмого. Проснулся он от бравурной мелодии, которая могла заставить даже мертвого проснуться. Он хлопнул по будильнику, чтобы тот заткнулся, а потом минуты три приходил в себя и пытался вспомнить, для чего он поставил будильник на это время. Кое-как ему это удалось. Вадим упал на пол, отжался пару раз, на что-то большее не хватило сил, и начал натягивать на себя одежду. Через пять минут он вышел из дома, нарезав шишиморе еды, налив молока в стакан, и погладив по голове. Кинжал он на всякий случай взял, без него он последнее время чувствовал себя голым, да и наручи надел — не потому что они ему были очень нужны, а просто когда он их цеплял на руки, то чувствовал себя защищенным.

Вечер уже повис над городом. Тягучий. Зимний. Необычный.

Он посмотрел по сторонам: темнота проросла за гаражами черным бархатом, далекие огни смотрелись матовыми, далекими и странными. Громко заскрипел неубранный снег под ногами, а чужие освещенные окна казались сосредоточением уюта и тепла. Вадим даже вздрогнул от остроты нахлынувших чувств.

Он поежился от налетевшего ветерка, поднял ворот куртки и зашагал по улице.