Эффект преломления - Диана Удовиченко

Владивосток, май 2012 года

— Дети Черной кошки под предводительством Высшей — Эржебеты Батори — известный, очень сильный упыриный клан из Венгрии. Владеют сетью дорогих клиник пластической хирургии, фирм по производству антивозрастной косметики. Используют стволовые клетки и плаценту — все не совсем законно, конечно, но это обычная практика упырей. Как я сразу о них не подумал…

Стилеты на месте. Кольт тоже. Патроны к нему. Два водяных пистолета…

Маша тихо сидела в кресле в углу, исподлобья следила за моими сборами.

— Но ведь общеизвестно, что Эржебета Батори умерла своей смертью в заточении, в собственном замке. Так во всех книгах написано, это считается историческим фактом. Разве нет?

— Версия для непосвященных. На самом деле умерла не она, а ее кузина, София Батори, ровесница Эржебеты. В молодости они были очень похожи, только двоюродная сестра состарилась гораздо раньше, как положено. Но и Эржебета сильно сдала за годы заключения. Так что разницы никто не заметил.

Запасные капсулы к водяному пистолету…

— Куда ты потащил эту бутыль? Зачем тебе двадцать литров воды?

— Она святая. Пригодится…

Очки ночного видения — фиг пойми, вдруг еще этой ночью доберусь до той лаборатории… Распятие, Библия, молитвенник… И один звонок отцу Константину. Надеюсь, батюшки не станут на этот раз долго думать. Лично у меня — война.

— И как Эржебета стала вампиром?

— Ну вообще считается, что вампиризмом награждает дьявол. За особые заслуги, так сказать. Думаю, у Батори заслуг хватало, если ее даже в Книгу Гиннесса занесли как самую плодовитую серийную убийцу.

Маша надула губки:

— И что теперь?

— А теперь, солнышко, я поеду по делам. А ты закроешься на ключ и будешь сидеть тихо.

— Но я хочу с тобой…

— А я не разрешаю! Этот дом — самое безопасное место во всем городе. И ты останешься здесь. Через двор они прорваться не должны — там многослойная защита. Но на всякий случай запомни: никому не открывать, никого в дом не приглашать.

Я поцеловал Машу, вложил ей в руку ключи от дома, вышел, набрал Чонга:

— Ну ты как там, кишки уже засунул на место?

Что-то опустилось на крышу машины, следом в окне показалась перевернутая морда упыря. Китаец постучал пальцем по стеклу, я открыл окно.

— Засунул, — сказал он, по-змеиному втягиваясь в салон. — О своей перистальтике лучше заботься.

На Чонге опять был невесть откуда взявшийся новый плащ, взамен порванного в схватке с кошками.

— Куда едем? — спросил он.

— К Чжану, вестимо. Будем пытать Джанджи, другого выхода нет.

— Тогда я прямо сейчас свяжусь с боссом. — Чонг принялся терзать планшетник.

— Не думаю, что вы сумеете добиться от Джанджи большего, чем моя служба безопасности, — выслушав его, сказал мастер Чжан. Обезьянка скорчила издевательскую физиономию.

— Ну про зверобога-то он нам сказал, а вас только материл, — ввернул я.

— В любом случае, можно попробовать, — согласился глава киан-ши. — Делайте с ним все что угодно. Я буду наблюдать за допросом. Сегодня из дома пропали еще трое моих подданных.

— Кстати, в тайге так никого и не нашли? Ваши подданные, как я понимаю, массово туда подались.

— Нет. До сих пор идет поисковая операция, но безуспешно.

Мартышка разразилась печальным верещанием, мастер Чжан отключился.

Наверное, впервые за много тысячелетий он чувствовал себя беспомощным идиотом. Нельзя сказать, чтобы я ему сочувствовал. Но понимал — однозначно.

Особенно когда пришло новое письмо от осведомителя. Еще шесть убийств. Подданные мастера Чжана продолжали жрать людей. Причем четыре человека из шести были загрызены под Уссурийском. Твари зачем-то двигались в сторону тайги.