Ярче тысячи солнц - Александр Голодный

Как выяснилось вечером, я опять оказался прав. Конечно, превышение фона над естественным оказалось не так и значительно, но посмотреть на испуганные лица кибовцев под треск из наушника радиометра было приятно. Три комнаты из семи (одну как раз облюбовал себе Ольгерт) — неплохой результат.

— Что будем делать. Серж?

— Собственно, ничего, шеф. Достаточно туда не ходить.

— Какие комнаты выбираете, сержанты?

— Ольгерт, а есть ли смысл?

— Не понял?

— Есть ли смысл ставить прослушку? Во сне я не разговариваю, общаться собираюсь только с тобой и Сюзанной.

Сьюзи заинтересованно смотрит.

— Серж, мне отдан приказ, я его выполняю.

— Принял, вопрос снимаю.

Выражение лица сержантессы однозначно понравилось.

Два следующих дня прошли в плотной подготовке. Аллергии на радиопротекторные средства не выявлено, Сюзанна с головой зарылась в специализированную медицинскую литературу, я совмещаю обязанности подопытной морской свинки, освоение защитных средств этого мира и изучение карты зоны с достаточно небрежно нанесенными радиационными полями. По арсеналу били маломощными «чистыми» боевыми блоками, но с гарантией и не один раз. Один из блоков по неизвестной причине отказался от штатного подрыва, развалившись на подлете. Мелкодисперсная пыль разрушившегося термоядерного заряда внесла свою лепту в радиоактивное заражение местности. В качестве рабочих решил использовать два радиометра: чувствительный до трех рентген в час и более грубый до пятидесяти. Транспортным средством для перемещения в зоне оказался доведенный до состояния багги армейский джип, стоящий в отдельном боксе. Причина — двести пятьдесят микрорентген в час на водительском месте после всех обработок. Хорошо, что хоть колеса после экспедиций меняли. Итогом стало вечернее совещание в комнате капитана.

— Вот мой план, сержанты. Принимаете с утра защитную химию, отправляетесь в зону (Сьюзи чуть заметно вздрагивает. Однозначно боится). На проведение изысканий три часа, все фотографируется, доклад каждые пять минут, потом возвращаетесь в лагерь. Дезактивационные мероприятия, медицинские процедуры, обсуждение результатов. Вопросы?

— Первый. Шеф, ты себе представляешь, как будет фонить вот этот обычный незащищенный фотоаппарат после возвращения из зараженных зон?

— Ну…

— Спроси у местных, что они делали с радиостанциями после завершения работ экспедициями.

— Захоранивали?

— Правильно, Сюзанна. Поэтому, Ольгерт, если ты хочешь фотоснимки, озаботься герметичными боксами.

— Серж, почему не сказал сразу?

— А ты спрашивал мое мнение, когда составлял план? Второе. Капитан, ты знаешь, как влияют на электронику радиационные поля? В общем, там, где радиометр зашкаливает, снимков не жди. Третье. Что будет делать Сюзанна?

— Охранять тебя, страховать…

— От кого? От призраков? Ольгерт, не надо пытаться держать меня на коротком поводке — чревато. Никуда из зоны я не денусь.

— А если с тобой что-то случится?

— А если с нами двумя что-то случится? Кто полезет нас вытаскивать? Ты?

Радиофобия — классная вещь. Насмотревшись фотографий умирающих от переоблучения, капитан вообще не горит желанием лезть в зону.

— Сюзанна должна остаться здесь, с дежурным транспортом, в пятнадцатиминутной готовности к оказанию помощи. Если вдруг что-то происходит или не выхожу на связь — мчится выручать. В остальных вариантах она обуза, потому что не имеет опыта прохождения зараженных участков.

— А ты имеешь?

— Капитан, подумай головой. Следующее. Изнутри сооружения радиосигнал не проходит, а именно там я планирую провести большую часть времени. Бегать к выходу докладывать не считаю разумной идеей.

— Твое решение?

— Я ограничен временем безопасного действия радиопротекторного препарата. Три часа, так, Сьюзи?

— Не более четырех. Но постарайся не затягивать, Серж. При тошноте, температуре, болях — немедленно назад.

— Принял, Сьюзи. Подвожу итог. Первый выход — это одиночная детальная разведка, поиск доказательств к моим личным предпосылкам. Твое решение, капитан?

Капитану здорово не нравится, что обломились и выставлены непрофессиональной глупостью все его начинания. Но куда в чистом поле против танка?

— Утверждаю. Выход назначаю на восемь…

— Лучше семь, Ольгерт. Не так жарко, и солнце подсвечивает вход в сооружение.

— Принял. Выход на семь утра.

— Принял, шеф.

— Понятно, шеф.

После ужина сижу на лавочке в беседке за столовой. Подходит Сьюзи:

— Серж?

— Что, Сюзанна?

— Я действительно там буду тебе обузой?

— Нет. Я оперировал другими предпосылками.

— ?..

— Сьюзи, я всегда берегу и защищаю своих напарников. И еще… Ты когда-нибудь решишь стать мамой. Нельзя лишать тебя этой возможности.

Рука на плече, благодарный взгляд:

— Серж, я всегда помню добро.

— Ладно, если что — убьешь меня не больно.

— Опять ты со своими шуточками.

— Нет, Сьюзи, если дело выгорит, это будет уже не шутка, а четкий приказ полковника на случай моих неадекватных действий. Конечно, прежде Голдман должен одобрить твою кандидатуру.

— Знаешь, Серж, ты меня заинтриговал уже более чем серьезно. Я не верю, что ты можешь сойти с ума. И, видя твой подход ко многим вопросам, практически склоняюсь к согласию.

— В таком случае нам необходимо поговорить без чужих ушей. С гарантией без чужих ушей. Но после завтрашнего выхода.

— Я подумаю над этим.

Витаминный коктейль на завтрак, капельница с радиопротекторной химией. Тонкое трикотажное белье натурального хлопка, такие же перчатки и носки. Сьюзи контролирует процесс надевания, отсутствие на мне трусов не стесняет ни ее, ни меня. Не до эротики. Плотный, но легко растягивающийся комбинезон типа аквалангистского с бахилами и защитными перчатками. Приседаю, прыгаю, хожу. Норма. Большие герметичные очки, плотно закрывающий нижнюю часть лица респиратор. Было предложение использовать противогаз, но, кроме радиоактивной пыли, угрозы дыханию не вижу, а респиратор в разы удобнее. Сьюзи проходит стыки тубой с быстрозастывающим герметиком. Все надетое — на один раз. Богатая Империя может себе такое позволить. Противорадиационный жилет с пелериной, пояс с инструментом и рацией, дозиметр, два радиометра.

— Серж, постарайся без потерь вынести из зоны свою худую задницу.

— Опять ты вульгарна, Сьюзи.

— Серж… Будь осторожен.

— Хорошо, напарница.