Без образа и подобия - Роман Артемьев

Чистый Родник завидовала. По природе своей девушка любила риск, азарт, ей нравилось вертеться в центре событий, ходить по грани. Суровое же воспитание и крепко вбитая в подкорку ответственность за клан служили сдерживающими факторами для авантюрной натуры. Она как-то обмолвилась, что до своего переезда к бабушке практически все ее поступки четко регламентировались древним этикетом, даже к родной матери Чистый Родник обращалась с почтительным «Вы». Надо полагать, именно протест против строгих правил, обычных для ее семьи, и сформировал такой противоречивый характер.

Несмотря на относительно мягкую посадку (всего-то содранный бок и сломанный палец на задней лапе) первый полет я считал удачным. Правда, без смеха смотреть на прыгающую в небе точку было невозможно, в записи мои движения напоминали танец обезумевшей мошкары. Пусть, начало положено. Так же считала и нахохлившаяся младшая госпожа, которой старейшина в свое время не позволила спрыгнуть с парашютом. Пообещала, что позднее, когда выпадет свободная минутка, она доделает особый амулет, и вот тогда… Кстати сказать, Ступающая Мягко после того разговора несколько раз намекала мне о возможности завести летучую форму, причем делала это невероятно искусно. Я только сейчас понял, насколько сильно повлияла лисица на принятое мной решение. Хорошо, я подстрахую Чистый Родник, когда придет время. Хотя не совсем ясно, чего старейшина боится, с ее-то знанием магии удачи.

— Всего их шестеро, Легкий Ветер и его домочадцы. Хитрый Нос просит поторопиться и приехать лично Вам, господин Максим.

— Мне казалось, Хитрый Нос поехал во Францию с другой целью?

— Он должен был разузнать кое-что по моей просьбе — рассеянно кивнула Ступающая Мягко. — Но раз уж повезло встретить родичей, следует отложить все прочие дела и помочь добраться до нового дома.

Совсем немногие из Расколотой Горы сумели уцелеть как во время неожиданного нападения, так и после, когда воины союзников Серебряного Озера по одиночке уничтожали остатки клана. Беглецы затаились, переждали самое опасное время в укромных уголках, и теперь постепенно наводили справки о выжившей родне. За последний месяц четверо кицуне прибыли в Питер со всех сторон света, их трясло от счастья, от радости встречи со своими. Все представители рас, ведущих происхождение от оборотней, отличались необыкновенно сильной привязанностью к стайному образу жизни, одиночество тяготило их. Редкие исключения только подтверждали приверженность лис к общественным формам существования. Сегодня Хитрый Нос повстречал в пригороде Парижа шестерых горемык, тайком пытающихся пробраться в Питер. Причем, судя по его просьбе, у них возникли какие-то проблемы. Иначе меня бы не стали звать.

Разговор происходил прямо в машине Ступающей Мягко, она давала последние инструкции. Во Францию летели я и Железный Клык, тихий, неприметный лис. Как выяснилось, в клане он считался лучшим шпионом из числа уцелевших. Для перелета зафрахтовали частный самолет, он же должен доставить нас обратно. На первый взгляд, задача проста: прилететь в аэропорт Ле Бурже, добраться оттуда до маленького городка Мелен, он расположен километрах в сорока к юго-востоку от Парижа, встретиться там со своими и обеспечить их доставку до Санкт-Петербурга. Если получится, тем же маршрутом, при необходимости найти другой способ, смотря как дела пойдут. Вот о том, что, точнее говоря, кто может помешать воссоединению любящих родственников, сейчас и рассказывала глава клана.

— Наемников Серебряного Озера особо опасаться не следует. Князь Парижа держит город в кулаке и не позволит всякой швали устраивать драки у себя на глазах. Иное дело маги — вздохнула старейшина. — Ордена достаточно могущественны, они могут попытаться быстро нанести удар, захватить или убить Хитрого Носа, и незаметно скрыться.

— Речь идет о ковене Светлой Воды?

— Светлой Воды следует опасаться в последнюю очередь, им сейчас не до жалких лисиц. Смерть Молниеносного осталась неотомщенной, за голову его убийцы назначена награда. Достаточно крупная, чтобы ей заинтересовались серьезные банды или организации магов.

— Что-нибудь конкретное известно?

— Считай, что драться придется точно — вмешалась Чистый Родник. — Почти во всех вариантах будущего избежать чужого внимания не удастся, слишком многие силы заинтересованы в поимке дедушки.

— Я буду один? — Железного Клыка, при всем к нему уважении, за бойца считать не стоит. Даже с учетом артефактов, которых ему насовали полный рюкзак. Из кицуне одни только старейшины способны оказать реальное сопротивление тем же оборотням или магам.

— Нам удалось добиться благожелательного нейтралитета со стороны вампиров, возможно, Хитрый Нос сумеет нанять кого-то со стороны. Князь Парижа, Диомед, не любит отца Звенислава, помощи от него не дождешься. Но слишком явного нарушения мира на своей территории он тоже не допустит.

И то хлеб.

— Особые пожелания? — Лисицы переглянулись и синхронно пожали плечами.

Все-таки различие между Россией и европейскими странами проявляется прежде всего в людях. Наш таможенник похож на сошедшего с плакатов времен Великой Отечественной партийного работника, такой же суровый и несгибаемый. На лице — ни следа улыбки, выражение такое, словно мучается запором как минимум третьи сутки, но долг перед Родиной не позволяет покинуть пост. Причем в глазах нет-нет, да мелькнет начальственное выражение, легкое презрение к мелкой сошке, возжелавшей покинуть страну. Иное дело француз. С легкой улыбкой, дружелюбно приветствовал приезжающих, спрашивал о цели прибытия вежливо, паспорт пристальным взором не буравил. Совершенно другое отношение к людям. Возможно, сыграло свою роль отношение ко мне как к богатому бизнесмену с переводчиком, но я полагаю, все-таки разница в мировосприятии. Кстати сказать, насчет «бизнесмена» — мне еще от покойника Романа по наследству достался пакет каких-то французских акций, надо бы проверить. Я подписал подсунутые бумаги, когда кицуне занимались переоформлением, и с тех пор только деньги получал, не вникая в управление.

Еще на подлете к городу, выполняя указания Ступающей Мягко, я укутал своей аурой напарника. Не напрасно, следящие заклинания трижды прощупывали самолет. Хорошие, качественные творения опытных магов, пришлось призвать весь накопленный опыт, чтобы обмануть их. В одиночку задача не показалась бы сложной, иное дело скрывать кого-то постороннего. Когда вернусь, поблагодарю Харальда, его уроки научили оперировать аурой пустоты на новом уровне. И то, судя по взглядам окружающих, нас приняли за пару педиков — Железный Клык цепко держался за мою руку, без физического контакта обойтись не удалось.

Та страна, которую я видел из окна машины, мне понравилась. Чистая, ухоженная, везде огни, яркие вывески. По понятным причинам пообщаться с французами не удалось, Железный Клык гнал, как гонщик. Оставалось расслабиться, впасть в легкий транс и удивляться необычно большому числу магических источников. Питер намного больше Парижа, но маги, вампиры, прочие представители сокрытого мира встречаются в северной столице куда реже. Еще на выходе с аэродрома ко мне подошел дежурный вампир, по неопытности принявший меня за сородича, попытался затребовать принесения «гостевой» клятвы князю города. Пришлось его разочаровать, представившись магом-метаморфом. Думаю, Звенислав не отказался бы завести у себя нечто подобное, будь у него такая возможность. Увы, разница между хозяевами двух городов слишком велика.