Маг-новобранец - Людмила Горбенко

– Уже счет потеряла,– вздохнула трактирщица.– Как там мой Солли? Страдает там. Переживает за меня, наверное…

– Не очень-то он за тебя и переживает,– сказала Лапка, заинтересованно крутя головой и пытаясь во время коротких вспышек света рассмотреть подробности.– Вот насчет страданий – это да. В самую точку. В тюряге, знаешь ли, милая, не сахар.

– Где?

– В камере,– любезно пояснила гадалка, ощупывая толстую косу трактирщицы.– Ох, и волосы у тебя! Чем моешь?

– Ферментами мажу,– автоматически отозвалась трактирщица и взвизгнула: – То есть как в тюрьме! Мой муж в тюрьме?

– Ага, ага. А где ты их берешь, эти ферменты?

– Со стенок желудка собираю. Ой! Ой! Мой Солли! За что его посадили?

– В обвинительном акте инспектора сказано «За убийство супруги, ее любовника и кошки»,– сказала гадалка.– Весь город обсуждает. Особенно кошку.

– Кошки? Любовника? Что за бред? Ой! О чем это я? Он никак не мог убить меня! Я жива и здорова!

– Вижу, что здорова, не ори так, в ушах звенит. Но они-то этого не знают. Кресс так и сказал: показательное дело, открытый процесс. Виселица обеспечена.

– Р-р-р-р-р! Пустите меня!

– Куда, Джульетта? – попробовал возразить актер.– Там гортань, опасно! Змий задушит тебя!

– Пусти, говорю! Я не позволю, чтобы над моим любимым Солли издевались! Пусти!

– Пусти ее,– посоветовала гадалка, подставляя под стекающий со стенки густой зеленый поток свой фартук.– Хочет женщина выйти – пусть идет.

– Вы не понимаете, у змия в гортани мельничные жернова, а не мускулы! Раздавит как моль!

– И что? Все равно ее уже считают трупом.

– Но она же погибнет! Просто так! И никто за это не будет отвечать!

– Почему никто? Муж и ответит. Тем более все равно уже сидит. Не страдать же ему безвинно. Это несправедливо.

– А! Делайте, что хотите,– сдался мужчина, выпуская из рук подол ночной рубашки Джульетты.

– Вот это правильно,– одобрила гадалка.– Эй, убитая! Пока ты не задушилась на самом деле, хочу спросить – как именно использовать фермент? Покажешь?

Но Джульетта не ответила. С решительностью быка, идущего на таран, она разбежалась и взлетела по стенкам гортани вверх и вперед. Из глубин желудка поднялась волна удушливого газа, змий закашлялся и начал судорожно сокращать мышцы.

– Прыгай! – заорал мужчина.

– Прыгай, а то раздавит! – поддержала его гадалка.

– Никогда! – оттолкнувшись от жесткого ребра, трактирщица со всей силы толкнулась головой.

Пока зверь пытался выкашлять застрявшую в горле помеху, Джульетта улучила момент и проскользнула в приоткрывшуюся гортань. Крик проваливающегося в темноту Дитера слился с хрипом змия. В последнюю секунду в подол ночной сорочки разъяренной трактирщицы вцепилась Куриная Лапка, зажимая под мышкой узелок с ферментом и ботинок…

Стоявший на страже у герцогского дворца охранник удостоился чести видеть редкое зрелище. Знакомая стена палаццо, облицованная благородным желтым мрамором и ранее ничем себя не запятнавшая, вдруг проявила крайне строптивый характер. Она нервно задрожала, роняя на землю отколотые мраморные плитки, и исторгла из себя двух всклокоченных женщин.

Охранник молча разглядывал странную пару.

Первая, в испачканной ночной сорочке с оборками, стояла, прижимая к груди грязный кошель и еще более грязный узел. Ее прическа напоминала заплетенные в косы иглы дикобраза, а руки ощетинились редкими, но толстыми черными волосками. Когда эта образина присела в глубоком реверансе и прошептала «Здравствуйте, пан», охранник невольно вспомнил прошлогоднее цирковое представление с дрессированными обезьянами и отодвинулся.

Вторая дама была – вот это сюрприз – Куриная Лапка. Но боже, в каком она оказалась виде! Волосы спутаны и ниспадают на лицо, одежда перепачкана цветными пятнами, в руке узелок, из которого капают на ковер зеленые капли.

– Пани Лапка! – огорчено вскричал охранник.– Кто вас так?

– Жизнь, милок,– многозначительно приподняв брови, сказала гадалка и в качестве доказательства стукнула себя в грудь зажатым в другой руке мокрым ботинком.

Не найдясь с ответом, охранник промолчал.

Стена тихонько икнула.