Драконий подарок - Юлия Ляпина

– Лионелль, пусти! Мне в туалет надо!

Драконица жарко дохнула, и хватка чуть ослабла, на сей раз я благополучно добралась до умывальни и промыла припухшие глаза: все чаще к утру их склеивал гной, и иногда камеристке приходилось размачивать мне ресницы настоем ромашки или крепким чаем.

Зрение прояснилось, и, взглянув на песочные часы, наполненные блестящим песком, я решила, что можно поспать еще пару часиков до возвращения в спальню Жана, очень уж не хотелось подниматься по лестнице сейчас. Однако вернувшись к гнезду, я остановилась: закопавшаяся в подушки драконица стала раза в два крупнее! А поморгав и тряхнув маленькую колбу с магическими светлячками, я убедилась, что и цвет сиятельная леди сменила на радикально черный!

И тут до моего утомленного гормонами мозга дошло! Это не леди Лионелль! А кто? И сколько в этом поместье драконов? Вздохнув, помотала головой и легла с краешка, но номер не прошел, вынырнувший из атласного и бархатного моря хвост затащил меня в самую середину, поближе к горячему гладкому боку; ладно, утром разберусь!

Дракон

Просыпаться не хотелось – ммм, как хорошо, уютно, как в далеком детстве в кровати мамы, куда я пробирался тайком под утро. Я потянулся и, услышав тихий возглас, открыл глаза: я был в пещере, а не в комнате, и не в кровати, а в гнезде, а рядом неохотно открывала глаза Марина, отпихивая от себя мой хвост. Хвост? Сосредоточился, принимая человеческий облик; отлично, одежда на месте, но как я здесь оказался?

Марина вставала медленно, тяжело, я обхватил ее за пополневшую талию, помогая подняться, а она, сонно проведя руками по лицу, не глядя на меня, побежала в умывальню, и что теперь делать? Уйти к себе, и пусть думает, что ей все приснилось? А если ей станет плохо тут одной? Вспомнив любимых бабулиных призраков, хлопнул в ладоши – из-за колонны выступила камеристка:

– Присмотри за леди, я буду у себя.

Девушка молча поклонилась, на сей раз она напоминала одну из моих противных кузин: большеротая, узкоглазая и очень смуглая – наверное, жизнь этого тела заканчивается, и скоро бабушка нафантазирует им другую внешность, а пока – скорее к себе!

Марина

Утром я кое-как проснулась – очень давило низ живота и хотелось умыться. Глаза опять не разлипались, но дорогу в купальню я знала и так, только вот от сильных рук Ролена дохнул жар, пробежал огненной змейкой по позвоночнику и заставил передернуть плечами. Значит, ночью он был здесь, а куда подевалась леди Лионелль? Похоже, у этой дамы свои секреты, но зачем она подталкивает нас друг к другу?

Отложив заботы на потом, я умылась и, затянув потуже халат, вернулась в библиотеку – меня уже ждала камеристка; молча поклонившись, протянула подносик с молоком и сухариками. Я села на низкую скамеечку и медленно выпила молоко, сухарики оставила нетронутыми; пора идти к Жану, как он себя чувствует? Мысленно потянулась к нему – кажется, еще спит, а Ролленквист? Его сигнал был полон смущения и возбуждения, и я, зарумянившись, вернулась в библиотеку: пора идти к мужу.

Жан стонал, лежа в постели, и покаянно целовал мне руки:

– Прости, любимая! – утреннее солнышко сменило вчерашний дождь и весело заглядывало в спальню, Жан мучительно щурился, и я задвинула шторы, налила ему воды из кувшина и сказала, что купальня уже готова, а к завтраку непременно будет жидкая рыбная солянка или бульон.

Обрадованный муж расцеловал меня, дохнув перегаром, и ушел в купальню, а я вернулась к себе: необходимо умыться, переодеться и постараться выдержать завтрак без больших происшествий.

Дракон

За завтраком Жан появился немного бледный, но умытый и выбритый, любезно поцеловал руку бабуле, заглянул в глаза Марине и прижал ее ладошку к своей щеке. Она ласково улыбнулась в ответ, от обоих исходило такое умиротворение и покой, что я тоже постарался забыть об утреннем происшествии, и за столом воцарилась гармония.

Завтрак тек неспешно под разговоры и перемены блюд, к чаю подали горячие булочки с маслом и джемом, легкие закуски и паштет. Все было хорошо, пока не принесли десерт: взбитые сливки с сахаром и орехами, тут Марина почему-то побледнела и выскочила из-за стола, весьма неуклюже пробормотав извинения.

Жан смотрел ей вслед с недоумением:

– Разве у леди еще не кончились утренние недомогания?

Издалека пришла волна боли и неловкости.

– Увы, – бабуля покачала головой, – иногда утренние недомогания не оставляют женщину весь срок, и леди Марине не повезло.

– Так она постоянно так… бегает?

Бабушка подтверждающе кивнула и велела разнести десерт. Жан задумчиво выскреб креманку и, поблагодарив за завтрак, отправился в гостиную – посидеть у настоящего огня, вытянув ноги, и подумать, как искать Пещеру Памяти. Я взял бутылку легкого вина и присоединился к нему – возможно, вместе мы справимся с этим быстрее?

Марина

Сливки с орехами почему-то вызвали волну тошноты, и я спешно сбежала из-за стола; к счастью, уже в коридоре стояла моя неизменная камеристка с тазиком. Отдышавшись, я осторожно дошла до комнаты и легла; на лоб тотчас скользнул холодный компресс, а в руку ткнулся стакан воды с лимоном и ложечкой соды – хуже рвоты была только последующая изжога.

Выпив снадобье, я почувствовала озноб и, завернувшись в одеяло, прикрыла глаза. Накатившаяся слабость заставляла себя жалеть, и слезы неслышными ручьями потекли в покрывало, а руки сами обхватили живот. Вот сейчас немножко пореву, умоюсь и пойду на вечерние посиделки с мужчинами. Жан вправе обижаться – уделить ему внимание не получилось, а ведь судя по задубевшим от ветра и холода лицам, их путешествие проходит очень тяжело. Всхлипнув, я задремала и сквозь дрему услышала голоса. Жан и Ролен расположились в маленькой гостиной как раз под моей спальней, а припрятанный камеристкой тазик отлично проводил звуки.

Дракон

Жан погрузился в сытую дрему и, довольно жмурясь, смотрел в огонь, поигрывая вином в небольшой серебряной чаше. Я сел рядом и тоже задумался: мы облазили уже изрядное количество скал, изорвали несколько бухт отличных веревок, поломали крючья и штыри, отморозили на ветру пальцы и продубили кожу, но Пещера Памяти словно издевалась, пряталась, смеялась над нами.

И вдруг виконт провел руками по лицу, словно стирая сон, и проговорил:

– Ролен, сколько мы еще выдержим?

– Не знаю, Жан, – я отвел взгляд, – ты можешь остаться с леди Мариной, я позову тебя вестником, как только найду пещеру.

– Ха, – Жан вскочил и встал ближе к камину, глядя на меня. – Я не смогу сидеть у жены под юбкой, Ролен! Но, возможно, стоит поискать пещеру иначе?

– Бабушка сказала, что старый дракон закрыл пещеру магическим ключом, а это значит, что она прикрыта и от магического поиска…

– Который в скалах и так работает плохо, – виконт задумчиво накрутил на палец отросшую прядь и вдруг изрек: – А если попробовать использовать ключ как компас?