В плену любви - Алина Лис

Его Величество Луций Седьмой сперва долго изучал доклад службы безопасности. Потом так же долго мое лицо.

— Значит, ты мне солгала насчет замужества?

Это единственное, что его взволновало из всего рассказа? Не известие о заговоре, не выползшая на свет тайна моего происхождения. Только то, что я ослушалась его воли и посмела сама выбрать себе мужа?!

— Да. Но вы мне тоже лгали. Всю жизнь. Вы не мой отец.

Его лицо исказилось от ярости, подлокотник под пальцами жалобно крякнул и осыпался в труху.

— Я твой отец, — отрезал демон. — Я тебя вырастил, воспитал…

— Воспитали?! — воскликнула я, чувствуя, как во мне вскипает ответная ярость. — Да вам всегда было плевать! Я росла с ощущением, что вы меня еле терпите. Понять не могла, что со мной не так, за что родной отец меня так ненавидит, а все оказалось просто: вы мне не отец.

От повторного напоминания императора снова перекосило. Словно ему было больно слышать об измене матери даже теперь, столько лет спустя.

— Я заботился о тебе, дал все…

Ха, “все” — это золотая клетка в окружении слуг и нянек, которым до меня не было дела?!

— Вы заботились обо мне, потому что надеялись потом продать подороже. И вас абсолютно не волновало, что Хестор насильник…

Император раздраженно закатил глаза.

— Опять ты за свои глупости.

— Это не глупости. Дэмиан сумел собрать доказательства, — сама я этих доказательств в лицо не видела, но мужу верила, как себе. — Хестор как раз в это время путешествовал по империи инкогнито.

— Это не преступление.

— Посещал тот же клуб, что и Дантар, часто играл с ним, причем выигрывал.

— Совпадение.

— И есть свидетели, которые готовы под присягой подтвердить, что Хестор на демонических вечеринках скрывал лицо под мороком.

— И это все доказательства? — насмешливо уточнил император. — Маловато, чтобы обвинить кронпринца другой державы. Кстати, твой ди Небирос и сам не невинный мальчик. Ты не знаешь, но он три месяца держал анхелос в рабстве.

Нет уж, рассорить меня с мужем у него не получится!

— Знаю. И знаю разницу между насилием и добровольно подписанным контрактом. Речь сейчас не о Дэмиане. Я говорю о Хесторе и том, что он сделал.

— И чего ты хочешь от меня? — зло спросил Его Величество. — Гронгарды и так в бешенстве. Картиханская разведка уже как-то пронюхала про возросший уровень напряженности и включилась в игру, им наш союз, как кость в горле. Если на фоне этого я откажусь от своего слова и обвиню Хестора в насилии, начнется война. Ты этого добиваешься?

Так я и думала. Он не верил мне, потому что верить было слишком неудобно. Создавало проблемы там, где мой брак должен был послужить решением.

И самое противное, что император не лгал. На лекциях по “Общему анализу в мантике” мы разбирали политическую ситуацию в мире, учились анализировать открытые источники и строить достоверные предсказания. Вероятность войны была велика. Пугающе велика.

— Не надо обвинений, — сказать это было тяжело, потому что я мечтала увидеть, как Хестор ответит за все, что делал. Но никакая справедливость не стоит войны. Да и власти над принцем соседней державы у моего приемного отца все равно нет.

— Просто уберите меня из ваших политических раскладов. Все равно устроить мой брак не получится, я уже замужем.

Мне не понравился его задумчивый взгляд. “Замужем? Ерунда, это всегда можно поправить”, - нет, император не сказал вслух этих слов, но готова поклясться, что подумал.

Сначала стало страшно, а потом я разозлилась.

— И если с моим мужем что-то случится, знайте: я на весь мир объявлю, что вы на самом деле не мой отец. Устрою грандиозный скандал, пройду любые проверки. Вам будут сочувствовать в лицо и смеяться за глаза. Представляете сколько появится новых шуток про рога?

Ох, каким же жутким сделалось его лицо! Мне захотелось заскулить, убежать и спрятаться. забиться в дальнюю щелочку. Всего месяц назад я бы и помыслить не смогла о том, чтобы ставить подобный ультиматум перед Его Величеством — это же верное самоубийство.

Но выхода нет, и уступить я сейчас не имею права.

— И ты думаешь, я тебе позволю устроить что-то подобное? — с опасной лаской спросил демон.

— Я думаю, вы сможете остановить меня, только если убьете. Пожалуйста, Ваше Величество! Я не хочу воевать. Просто поймите: я не ваша собственность, я даже не ваша дочь. У вас нет права распоряжаться моей жизнью! В конце-концов, я же раскрыла целый заговор и спасла вам жизнь! Неужели не заслуживаю в ответ просто немного покоя и право самой решать свою судьбу?

Ярость в его глазах сменилась задумчивостью, и я поняла, что нашла правильные слова. Демон, заменивший мне отца, не идеален, но он умеет ценить хорошую работу и быть благодарным.

— Я уже думал, что предложить Хестору, чтобы он отступился, — задумчиво произнес император. — Но так ничего и не нашел. Этот скользкий ублюдок одержим тобой. И пусть я никогда тебя не любил, чем больше я наблюдал за ним в последние недели, тем меньше мне хотелось отдавать тебя ему в жены. Но если я откажу, с него станется пойти на принцип. У него статус посла и право определять политику Иравии в отношении империи.

— Вы видели, что происходит, и не вмешивались?

Зря я думала, что император слеп, он все замечал. Но предпочитал делать вид, что все в порядке, потому что так удобнее.

— Что именно “все”? — раздраженно спросил демон. — Я видел, что он нестабилен. Именно поэтому твой ди Небирос еще жив, а ты сама не едешь под конвоем на юг.

Анам в груди вспыхнул, намекая, что спеленать и увезти анхелос куда-то против воли не так-то просто. Я выпрямилась и положила руку на клинок. В глазах сидящего в кресле мужчины мелькнуло что-то похожее на страх. Он знал, что на моем счету жизнь не одного демона.

— Риана, не дури. Я не разбрасываюсь пустыми угрозами. Если бы хотел, ты бы уже была в блокирующих магию наручниках и без сознания.

Я опустила взгляд, признавая его правоту.

— Простите.

— Чтобы ты знала: я серьезно отношусь к своему долгу опекуна и предпринял некоторые меры, гарантирующие твою безопасность после замужества. У тебя было бы куда больше свободы, чем у обычной женщины Иравии и право в любой момент обратиться ко мне за помощью.

Так и хотелось съязвить насчет императорской щедрости, но я прикусила язык. С его точки зрения это, наверное, действительно было щедро.