Яга - Дарья Кривоногова

– Так ведь это же… это же Архаик! – воскликнул маленький демон на левом плече ведьмы. – А как…

Демон что-то для себя уразумел и теперь с невероятным уважением и совсем другими глазами посмотрел на свою хозяйку.

– Прокатимся с ветерком, – предложила демону Ягуша. – Авось не будет войнушки, а то ведь ежели меня тут обижать станут, ваш противный Тартар того и гляди еще дальше провалится. Сам посуди, упырь ты неверный, я же ведь только во вкус вошла. Чую, что и без заклинаний могу твердь под замком расколоть, и полетит ваш Тартар, только вот теперь неизвестно куда…

В доказательство своих слов она хлопнула ресницами, хотя и пальцем не повела, и слева от дороги огромный кусок лесной чащи размером не менее версты в поперечнике с шумом провалился вниз, а на его месте образовалась еще одна пропасть, только теперь действительно бездонная.

– Какой замечательный пролом, – оценил Байталь и икнул.

– А, ну-ка, лодырь царя подземного, садись на место возницы, бери в руки сыромятные вожжи и плетку, – приказала демону прекрасная и одновременно страшная Ягуша. – Хватит задок мозолить на моем плече – пройдись-ка по спинам этих лошадок, чтобы им бежалось веселее. А ежели жалеть их будешь, тогда и для тебя горькая уздечка найдется…

Уговаривать упыря не пришлось. Он спрыгнул с плеча на облучок санной кареты, жадно схватил вожжи, плетеную плетку и со свистом ужалил запряженных чертей – три раза махнул, каждому черту честь оказал, никого не позабыл, а потом еще и Архаику длинными вожжами смачно добавил.

Яга улыбнулась – сани тронулись и понеслись. Ведьма прикрыла глаза и задремала. Черти прекрасно тащили сани по возникающей спереди зимней дороге, которая постепенно таяла уже позади проехавшей спящей колдуньи.

А Вий Кромешник так и не решился ударить волшбой по приближающейся новоиспеченной хозяйке Тартара и всесильной богине Нави. Через часок-другой она прибудет в Черный дворец и, проснувшись, сама посмотрит Вию в глаза.

Черти запыхались, покрылись испариной, у «пристяжных» даже языки на бок вывалились, но сани до Черного дворца за пару часов докатили. Они последний раз качнулись и замерли. Ягуша потянулась, зевнула, окинула взглядом окрестности и приказала:

– Байталь, а ну веди меня в тронную залу!

– Сей миг, сей миг, матушка моя, – зачастил демон. Он взлетел чуть выше головы ведьмы и застрекотал крыльями, как крупная саранча.

Младших демонов и мерзких демониц, противной нечисти и пропавших извергов в крепости хватало. Баба Яга, сопровождаемая летящим упырем Байталем, степенно зашла во внутренние пространства замка и заметила, как хлопают крылья, щелкают хвосты и зубы, скоблят по гранитным плитам острые когти и наросты разбегающихся по углам вурдалаков.

Ведьма прошла через широкую и торжественную анфиладу, и ей там никто не встретился – разлетелись, расползлись, попрятались, затаились. Огромные кованые ворота, ведущие в тронный зал, наполовину разрушенные прокатившейся здесь глыбой, были приоткрыты. Пыль от разрушений к прибытию Яги уже осела, но под ее сапожками заскрипела крошка и камушки. Ведьма по-хозяйски ударила своей клюкой по грязным плитам пола и мелкие обломки, и пыль с песком невесть куда исчезли. Больше препятствий не наблюдалось.

Баба Яга выпрямилась и с гордой осанкой, степенно и даже важно вошла в обитель темных богов. А там…

В громадном, мрачном зале, размером более двух сотен аршинов, с разрушенной стеной справа никого не было, и только в самом конце, возле массивного, уродливого и одновременно прекрасного трона стояло человекоподобное чудовище с отвисшей нижней губой и прищуренными глазами. Бугристое туловище, покрытое бородавками, складками и шрамами, показалось Яге совершенно отвратительным. Существо стояло на верхней площадке постамента, на котором возвышался трон, но на сам трон не садилось, либо перед встречей с Ягой поднялось с него.

Это был он – Вий Кромешник!

Ягуша долго шла через зал, скинув с плеч царскую шубу для легкости ходьбы, приближаясь и приближаясь к самому ужасному великану Нави. К трону вели широкие ступени, построенные явно не для человеческой стопы, но Вий стоял на ее пути – не то громко хмурился, не то рычал.

Яга остановилась – маленькая, миниатюрная, крохотная, наверное, и до колена Вию маковкой не достанет. Она спокойно рассматривала это жуткое бесформенное существо и молчала.

Вий не выдержал паузы и, громыхая на весь Тартар, заговорил:

– Ты пришла! Посмела! Ничтожная осквернительница Великого Змея!

Ягуша продолжала молчать, а Вий недовольно сопел, ожидая ее ответных слов. Не дождавшись, принялся угрожать.

– Я придумал тебе пытку! Я замурую тебя в камень! Я откушу твою голову и выплюну ее в Явь, чтобы она там сгнила! Я прокляну тебя на вечные времена, и ты будешь мыкаться неприкаянная целую вечность!

Яга в ответ улыбнулась.

– Был тут один, – с ехидцей отозвалась ведьма. – Уже одаривал меня этой твоей вечностью…

Демонический великан рассвирепел.

– Кощунство! – воскликнул он. – Ты же светлая! Ты предала нас! Ты не сможешь забраться на трон моего отца, трон великого Чернобога!

– Смогу, – быстро ответила Яга. – Не подавишься моей головой от злобы?

Вий протянул руку и попытался магией смять ненавистную ведьму. Но Ягуша и сама иногда пользовалась этим изощренным колдовством, поэтому ей вновь стало смешно.

К удивлению Вия, мысленный захват упирался в такую же невидимую нерушимую стену. Хвать, хвать, хвать! Ничего не вышло. И тогда разъяренный Вий Кромешник прыгнул вперед, задумав растоптать двумя ногами, раздавить, размазать ненавистную чернявую девку! Он с грохотом обрушился на плиты, но противной ведьмы на том месте, где она, нахально подбоченившись, стояла еще миг назад, уже почему-то не оказалось. К удивлению Кромешника, она неожиданно возникла за его спиной и, злорадно улыбаясь, со всей силы воткнула в самый низ спины демона свою невзрачную кривую клюку.

Эта старушечья деревянная клюшка, отломленная от корня вывороченного ураганом дерева, совсем не напоминала боевой посох, но, подобно остро заточенному клинку, клюка с легкостью воткнулась в тело Вия, вмиг превратившись в страшное оружие.

Повинуясь воле вечной ведьмы, сухая клюка выпустила росток, затем корешок и принялась активно прорастать побегами внутри тела Вия Кромешника. Грозные побеги заполняли организм демона, прорываясь наружу и выпуская, и выпуская свежие листочки, и распускаясь милыми желтенькими цветочками на манер обычных степных лютиков. Вий пытался стряхивать с себя распускающиеся на его коже цветы, но тщетно – зачарованное растение разрывало плоть изнутри, постоянно утолщаясь и пуская новые корни. Он вопил от непереносимой боли и даже в последнем порыве попытался догнать ведьму, но внезапно ослепнув и оглохнув, устремился к центру тронной залы. Он хватал лапищами пустой воздух, но вдруг замер простой корягой. Сын Чернобога одеревенел, забугрился корнями, которые пробили каменные плиты и ушли в глубину недр в поисках воды, а сверху уже шелестела листва от дуновения случайного просквозившего ветерка. И все замерло.