Ведьмин Лог - Мария Вересень

– Вы хоть бы печь протопили, а то у вас тут плесень на стенах выросла.

– У вас не спросили, – буркнул-таки вслед Семка.

«Вас» в спину меня порадовало.

Пока Ланка вела свой караван, я успела обойти все Вершинино, послать гонцов на десяток соседних хуторов и выяснить, что Чернушка, напуганная слухами о неслыханной расправе, учиненной Мытным над малгородскими ведьмами, сбежала-таки из своего поселка в Боровичи.

– Значит, ночевать будем у тебя, – обрадовала я Надю, стараясь не замечать лица Беленькой.

– И Мытный? – на всякий случай уточнила костоправка.

– Ну не на улицу ж его гнать, – пожала я плечами.

Мне показалось, что Беленькая прямо сейчас сорвется в бега, и я поспешно кинулась ее заверять, что боярин неопасен, пока речки поблизости не увидит.

Всеобщее воодушевление сильно удивило Адриана Якимовича. Вроде вестовых вперед не высылали, а народ уже ждет. Привычно-рассеянно он отломил кусочек протянутого ему на шитом рушнике каравая, стараясь вычленить в толпе встречающих голову или старосту, однако кроме дородной тетки, принесшей им хлеб, никто на эту роль не подходил. А тетка сразу попала в объятия очаровательной и говорливой Ланы Лапотковой.

Я сидела в кустах и посмеивалась, глядя на недоуменные лица. Селуян в первый миг даже за саблю схватился, понимает человек, что народ у нас непредсказуемый. Златоградец просто вертел головой, сграбастал каравай целиком и теперь ехал, его пощипывая и бестолково улыбаясь. Сразу видно, что иностранец. Только Ланка, пошушукавшись с Беленькой, сразу принялась осматриваться, выискивая меня. И вместо того чтобы обрадоваться, что сестрица так хорошо все устроила, зафыркала, как еж.

– Бросила меня одну тут с мужиками, а сама прохлаждаешься, – выговаривала она мне, сидя в нетопленой бане кузнеца Силантия.

Меня всегда удивляла эта милая особенность логовских ведьм жить двумя домами. В одном сама клиентов принимает, в другом томится сердешный друг, а то и целый муж с кучей детишек. И ладно бы одна-две чудили, а то ведь у каждой третьей ведьмы так. Среди простого народа по этому поводу даже небылицы складывать начали, будто все мы до самой старости девушки, а ежели семью желаем, так покупаем детишек у нищих семей, иногда вместе с мужем, так, дескать, и получаются ведьмины дети. Я даже опасаться с годами начала и интересовалась у бабули, нет ли насчет этого какого-нибудь правила.

– Ну и куда тебя леший унес? – продолжала кипятиться Ланка, с интересом осматривая баночки, кувшины и плошки.

Баню кузнеца Надя беззастенчиво использовала под склад. Сама она в травах, рогах, слюне, слезах, крови и прочих магических ингредиентах не разбиралась, но ведьмовская артель под ее началом работала круглый год, не покладая рук.

– Когда у хозяина впрок припасено все: и рожь, и пшеница, и овес, и греча, и толокно, и всякие припасы, и ячмень, и солод, горох, конопля; и семья сыта, и все довольны, и гостя без убытка накормят… – обрадовал меня Триум, я отмахнулась от надоедливого филина.

– А если б со мной что-нибудь случилось? – канючила сестрица.

– А если б со мной? – возмутилась я. – И вообще, с тобой Серьга был.

– Ну его, этого Серьгу! – села на полок расстроенная Ланка. – Ни мычит ни телится! Давеча спрашиваю: дескать, ты чего? – Она сделала задумчивое лицо, не зная, как поделикатней объяснить, что приставала к парню.

Я обхватила ладонями щеки, чтобы не засмеяться, но брови полезли наверх. Ланка заметила это и нахмурилась.

– Ты о чем сейчас думаешь? – подозрительно прищурилась она.

– Я вообще не думаю, – как можно честней вытаращила глаза я.

Лана вроде бы поверила, потому что продолжила, косясь:

– И вот я, значит, у него честно спрашиваю, чего он тянет, а он давай сопли жевать, дескать, не время для серьезных разговоров.

Я хохотнула, представив бешенство Ланки, она-то надеялась на любовь до гроба (дураки оба), а тут – ничего. Ох она, наверно, орала! Хотя может выйти идеальная пара. Смешно будет, если Серьга то гуляние затеял, лишь бы к нашей бабуле на службу напроситься, да перестарался.

– Кому будет смешно? – сделала злую мордочку Ланка, а я захлопала глазами:

– Это я вслух сказала?! Bay! – как говорят в Златограде.

– Я тебе сейчас устрою «Bay!»! – закатала рукава Ланка. – Сначала Мытный предлагает приехать на летнюю ярмарку, в гости, в столицу, теперь ты зубоскалишь!

– Уже предлагает?! – фыркнула я и выбежала из баньки.

Илиодор с крыльца Надиного дома пытался разглядеть, кого это там уже гоняет по селу гроссмейстерша. Семка и проснувшийся Пантелеймон стояли возле него важные, как гуси, и разводили руками влево и вправо, видно врали, какое их Вершинино замечательное. Остальные огольцы сидели на заборе как воробьи, готовые в любую минуту сорваться.

– А я Фроську видела! – призналась я запыхавшейся Ланке.

Бегать она была горазда, но взлезть на сеновал ей все-таки не удалось. Лестницу я убрала, а столбы, подпиравшие второй ярус, были для нее слишком широки и гладки. Она отряхнулась и высокомерно глянула на меня снизу вверх.

– Где это ты ее видела?

Мне хотелось спросить: не заработает ли она себе вывих шеи и косоглазие, если и дальше будет так на меня смотреть, – но я прикусила язык, честно рассказав про увиденную в лесу Подаренку.

– Пакость задумала? – потерла лоб Ланка. – А мы чего?

– А мы тоже, – поспешно успокоила я сестрицу, вызвав ее живой интерес.

– Какую это?

– Пока не знаю, – протянула я. Потом поняла, что это большая глупость – сидеть на сеновале, где сухое прошлогоднее сено лезет под одежду и колется, и сбросила лестницу вниз.

– Сейчас я слезу и вместе подумаем.

– Ага, – рассеянно кивнула головой Ланка, бесстыдно лестницу повалила и пошла себе павой, – ты давай пока подумай, а мы покушаем.

– А я? – возмущенно взвыла я.

– А ты подумай о своем поведении. О том, как над старшей сестрицей измываешься! – фыркнула мстительница, уже забыв, что я могу и обернуться.

Я свесила ноги вниз и задумалась. Для кошки – высоко, для сороки – низко. Может, ужиком? Я представила, как буду ползти, и меня передернуло от одной мысли об этом. Ладно, так сползу. Плюхнулась животом на поперечину и принялась болтать ногами в воздухе, обхватывая столб.

Известие о том, что Фроська где-то за спиной и мы ее проворонили, каждый воспринял по-своему. Митруха сразу заявил, что, когда девки верховодят, так оно и бывает. Мытный равнодушно пожал плечами, а более грамотные Селуян с Серьгой забеспокоились. Только Илиодор поинтересовался: а какая разница?

Я в это время уже сидела перед ним на столе, для этого, правда, пришлось поставить на место Надиного расхристанного котяру. Он теперь время от времени обиженно подавал голос из-за печи, недоумевая: с чего бы это его так отметелили практически ни за что? Только и сделал, что за холку меня куснул. Илиодор погрозил ему пальцем, потом улыбнулся мне, попугав, что так оно и бывает, если девица мнит себя чересчур самостоятельной, а меня постоянно куда-то срывает от хозяина.