Охотники за счастьем - Александр Вороненко

— Ааааа! — вскрикнул он от боли. — Аккуратнее, смотри куда бьешь!

— Прошу прощения, случайно вышло…

— Разумеется, я подчистил! А кто же ещё? Это ведь мой схрон! — без тени смущения ответил он и пояснил: — Когда от псов отстреливался, в «ВАЛе» патроны кончились, я отбросил его за валун, а там «Трамплин» оказался. Так что ствола я лишился по неосторожности. Да и какая там осторожность, когда тебя стая мутантов пытается сожрать живьем?.. Вот и пришлось позже из схрона «Абакан» с припасами забрать.

— Гони вторую банку энергетика, близнец, блин! Пить хочу — умираю.

— Милый, он же ранен! Ему должно быть очень больно! Нужно срочно оказать ему медицинскую помощь! — забеспокоилась Алёнка.

— Спасибо, любимая! — поблагодарил Алёнку Герой. — Наконец-то обратили внимание на мои страдания…

— «Любимая»? — переспросил я, испытав в глубине души очередной приступ ревности, и, снова направив «АПС» в лицо Героя, доставшего из своего рюкзака армейскую аптечку, продолжил: — Алёнка, а если задуматься, то зачем нам вообще нужен второй я, а? Как мы будем тебя делить, красавица? По очереди, что ли? И жить будем вместе, шведской семьей, а? Такой вариант, думаю, не прокатит!

— Э, дружище! — возмутился парень. — Ты что удумал?

— Извини, дружище, но я считаю, что третий — лишний! Насколько я себя, а значит, и тебя, знаю, то идея о том, чтобы делиться своей любимой женщиной с кем бы то ни было, нас с тобой не устроит, не так ли? И вряд ли ты от Алёнки добровольно отречёшься, уступив её мне, верно?

— Должен же быть какой-то выход! — воскликнул Герой.

— Абсолютно верно! — согласился я и, взводя курок, продолжил: — Выход есть всегда! И, кажется, я его уже нашёл.

— Убить меня — это не выход!..

— Мальчики, успокойтесь! — закричала Алёнка. — Я не договорила. Профессор ещё сказал, что если погибнет один из «отксеренных» объектов, то та же участь ждёт и его дубликат. Между вами есть какая-то связь. Поэтому нельзя допустить гибели любого из вас. Иначе вы оба умрёте! Понимаете?

— Ну, слава богу! — с облегчением вздохнул Герой.

— Дорогая, а это точная информация? — поинтересовался я, почувствовав некоторое сомнение.

— По крайней мере так говорил Сахаров. Зачем ему обманывать?

— Странно, — усомнился я. — Получается, что в ноги стрелять можно, а убивать нельзя?

— Очень смешно, — с сарказмом подметил мой двойник и обратился к Алёнке: — Однако, родная, как ни крути, а этот диктатор прав. Как нам жить дальше, а? Кто тебе из нас больше нравится? Кому ты отдашь предпочтение? Или будем жребий бросать перед каждым актом любви?..

— Ох, бедная я, бедная! Был у меня один, а стало два дурака! Вы, ревнивцы, точно друг друга перестреляете. Поэтому никого из вас я к себе и на метр не подпущу, — хихикнула она. — Любуйтесь на расстоянии!

— М-да. Жестокий, очень жестокий мир, — покачал головой Герой. — Прямо-таки вселенская несправедливость какая-то!..

— А твой Сахаров случайно не знает, как без отрицательных последствий из двух мужиков обратно одного сделать?

— Знает! Он как раз обещал мне в следующий раз рассказать о том, как размноженные объекты можно объединить обратно. Причём он сказал, что это сделать нужно обязательно. Иначе, «отксеренные» тела, как я поняла, через некоторое время погибнут.

Повисла пауза.

— Как погибнут?.. Это что же получается? — расстроился я. — Если один из нас умрёт, то и второй умрёт?.. И если мы с ним обратно не объединимся в одного, то опять же умрём?

— К сожалению, выходит, что так.

— А через сколько мы погибнем, если не объединимся?

— Вот этого профессор сказать не успел, — расстроенно произнесла Алёнка. — Но у меня есть одно не очень хорошее предположение.

— Не томи.

— Я думаю, что вы будете жить до тех пор, пока существует та аномалия, которая вас размножила. То есть до следующего Выброса.

— До Выброса?! — переспросили мы с Героем хором. — Так ой же если не сегодня, то завтра должен случиться! Минимум времени, который у нас остался, — это всего полдня, что ли?

— Я понимаю, — печально ответила Алёнка. — Но это только моё предположение. Может, на самом деле времени у нас гораздо больше.

— Очень хочется в данном случае спорить с наукой, но рисковать мы не можем, верно, братан? — спросил меня Герой.

— Так, ребята-демократы, наши планы резко меняются, — убирая оружие и доставая карту, произнёс я.

— Хе-хе! А у нас что, до этого были какие-то совместные планы, раз они резко меняются? — съязвил мой дубликат.

— Не умничай! Лучше «зализывай» свои раны, — сказал я, вглядываясь в карту. — Значит, так, до Янтаря около трех часов ходьбы. До темноты должны успеть. Надеюсь, что до лагеря Сахарова доберёмся без приключений, хотя зарекаться не стоит…

— Прости, дружище, — подал голос Герой, — я, наверное, случайно отвлёкся и пропустил тот момент, когда мы все вместе избирали командира нашей группы. Что-то я не припомню, чтобы я за тебя голосовал.

— Стесняюсь спросить, а у тебя что, есть другие кандидаты на эту должность? — деликатно, но строго спросил я.

— А как ты считаешь? У меня вообще-то опыта не меньше твоего. Ты мог бы сначала и посоветоваться, прежде чем начинать командовать.

— Да что вы как дети, в самом-то деле? — возмутилась Алёнка. — Долго ещё между собой отношения выяснять будете? Ну хочет он командовать, пускай командует. Ты же ранен, а он здоров, вот ему и флаг в руки!

— Цыц, женщина! Мужчины разбираются! — сделал ей замечание Герой.

— Она права, — недолго подумав, согласился я. — Мы зря теряем время на пацанские выяснения отношений, кто круче, кто важнее и главнее. Давай сразу придём к общему знаменателю. Мы с тобой абсолютно одинаковы, и никто из нас не лучше или не хуже Друг друга. Единственное, что у меня сейчас лучше, чем у тебя, так это здоровье. Поэтому группу веду я. Согласен?

— Отличная речь, коллега!.. Ладно, проехали. Согласен, командуй.

— Вот и договорились, — сказал я, протягивая руку для пожатия.

Герой взаимностью отвечать не спешил и руку не протянул.

— Ну? В чём теперь проблема?

— А ты, случайно, извиниться ни за что не хочешь? — сидя на земле и глядя на свои окровавленные ноги, произнес он.

— Какие мы принципиальные, — улыбнулся я и, переходя на серьезный тон, продолжил: — Ладно. Прости меня… И всё такое. Погорячился я. Уверен, ты на моём месте поступил бы так же.

— Это точно, не сомневайся! — с ухмылкой ответил он и крепко пожал мою руку. — А извиняешься ты так себе, на «троечку».

— Да уж, — снова улыбнулся я. — Извиняться, это не наш с тобой конёк.