Война HAАRP - Василий Головачев

План действий созрел к утру, осталось довести его до исполнителей, что удалось сделать во время завтрака в уютненькой столовой кафе «Холмики». К девяти часам утра джипы с бойцами группы припарковались у здания МВД, на улице Советской, 90А.

– Кот, Шелест, ищите водилу мини-вэна, – сказал Афанасий, – этого Тягнизада. Выбейте из него всё, что он знает о целях полковника и куда поместили Дуню. И хорошо, если товарищ Тягнизад отдохнёт где-нибудь до вечера.

– Устроим.

– Остальные со мной.

Джип Кота уехал по адресу, выданному информцентром ФСБ уже утром.

Рабочий телефон полковника Резниковича отозвался в половине десятого.

– Я полковник Пахомов, – сказал Афанасий. – Центральная контора, ОАКК. Надеюсь, не надо объяснять, что это такое?

– Не надо, – после паузы ответил бархатный баритон. – Простите, как ваша фамилия?

– Пахомов.

– Слушаю вас.

– Есть необходимость встретиться по важному делу.

Ещё одна пауза.

– Приезжайте в управление, поговорим. Адрес…

– Я уже здесь, ждите. – Афанасий вылез из машины.

– Мы следом? – спросил его спину Дохлый.

– Ждите сигнала.

Трёхэтажное здание МВД Костромской губернии больше походило на тюрьму: все его окна были зарешечены, цвет здание имело тёмно-серый, а главный вход меж двумя колоннами мог, наверно, выдержать выстрел из гранатомёта.

У турникета Афанасия задержали, он вытащил удостоверение (липдок) офицера ФСБ.

– Полковник Резникович меня ждёт.

– Придётся сдать оружие.

Афанасий похвалил себя за то, что оставил маузер деда в бардачке джипа, хотя идея взять его с собой была.

– Не имею.

– Второй этаж, девятый кабинет, – отступил рослый полицейский, зачем-то натянувший поверх мундира бронежилет.

Афанасий поднялся по широкой, устланной зелёным ковром лестнице на второй этаж и, прежде чем постучаться в дверь кабинета с цифрой 9, тихо сказал в усик рации:

– На входе двое, дежурка слева, там сидит один у монитора.

– О'кей, – прилетел ответ Голубя.

На стук в дверь никто не ответил, и Афанасий вошёл.

Перед ним стояли двое крутоплечих парней в сером, с эмблемами ОМОНа на предплечьях. Оба крепко держались за дубинки-электрошокеры.

Полковник Резникович, молодой, загорелый, черноволосый, по-мужски красивый, чем-то похожий на артиста, игравшего роль Казановы, одетый в летний костюм полицейского офицера: белая рубашка, золотые погоны, синие брюки с красной прострочкой, – стоял у стола и приветливо улыбался.

Кто-то закрыл за спиной Афанасия дверь. Он усмехнулся.

– Встреча не по ранжиру, можно было бы и поскромней. Разговор предстоит сугубо деловой.

– Ничего, они не помешают.

– Мне не помешают, делу помешают.

Выражение лица хозяина кабинета не изменилось, он чувствовал себя в полной безопасности и наслаждался этим обстоятельством. Помогало ему, как он считал, и наличие козырей в руках: влиятельные родственники в Москве, может быть, и в той же ФСБ, и задержание подруги Пахомова, подвернувшейся под руку.

– Выйдите на пару минут, – решился на подвиг Резникович.

Парни в сером вышли.

– Что вы хотели мне предложить?

Сесть гостю полковник не предложил, а его вопрос мгновенно расставил точки над «i»: он знал, с какой целью прибыл в Кострому полковник из Москвы.

– Вы освобождаете девушку, которую ваши мордовороты захватили в Судиславле, и мы мирно расстаёмся.

– Первый раз слышу о девушке, – с иронией сказал Резникович.

– Склероз надо лечить, – с такой же иронией сказал Афанасий. – Ваша команда на фиолетовом мини-вэне прибыла в Судиславль вчера и захватила Дуню Ходченкову, мою соседку. Владелец мини-вэна – ваш сотрудник лейтенант Тягнизад. Дальше рассказывать?

Глаза Резниковича отразили работу мысли.

– Совершенно не припомню, чтобы я отдавал приказ лейтенанту ехать в Судиславль. Может быть, это его личная инициатива?

– Может быть, позвоните ему.

Резникович заколебался, озадаченный уверенностью гостя и знанием ситуации, и Афанасий добавил равнодушно:

– Звоните, звоните, узнаете любопытные подробности.

Полковник снял трубку с белой пирамидки интеркома, ткнул пальцем в один из сенсоров.

Афанасий отвернулся, выговорил:

– Кот?

– Он раскололся, командир, девчонка в СИЗО управления, в бункере во дворе МВД.

– О'кей.

Звонок Резниковича дошёл до адресата.

– Лейтенант, это Резникович…

Полковнику ответили, – скорее всего, трубку взял Кот, – лицо его застыло, глаза сузились, наполнились мрачным огнём, затем он перевёл взгляд на Афанасия.

– Вы что себе позволяете, полковник? Без всяких оснований задержали сотрудника спецподразделения…

– Господин крышеватель, – перебил его Афанасий, – у меня есть полная база данных о вашей деятельности в Хабаровске, и у меня имеются все основания задержать вас и передать в руки другого спецподразделения. Желаете продолжать в том же духе?

Глаза Резниковича сверкнули. Он набрал новый номер, вызвал какого-то Жураховского.

Пока он разговаривал с абонентом, Афанасий вызвал Марина:

– Дохлый, пошли, я на втором этаже, кабинет девять.

Резникович закончил, растянул губы в саркастической усмешке.

– Вам придётся объясняться с очень высоким начальством.

– Я слышал, Жураховский фамилия? С него и начнём. Но скорее всего, ни с кем мне не придётся объясняться. Вам это невыгодно в первую очередь.

– С чего вы решили?

– Ваша цель – работы моего деда, Геннадия Терентьевича Пахомова, не так ли? И вы, не найдя их у него дома, решили добыть козыри, чтобы я их вам передал. В связи с чем у меня к вам несколько вопросов.

– Не понимаю, о чём вы…

– В связи с чем у меня к вам несколько вопросов, – повторил Афанасий терпеливо. – Первый: откуда вам стало известно о работах деда?

Резникович потемнел.

– Вы пришли один, нагло решив, что вправе задавать мне вопросы? Да мне стоит шевельнуть пальцем…

– Так шевельните, – кивнул Афанасий благожелательно, уселся за стол, – интересно будет посмотреть, что из этого выйдет.

Резникович набрал в грудь воздуха, повысил голос:

– Розанов, зайди!

В коридоре за дверью родился слабый шум, стих. Дверь открылась, в кабинет заглянул Дохлый.