Слуга короны - Дмитрий Швец

Архарег двинулся вперед. По нестройным рядам защитников города пробежал ропот, слышный даже наверху стены. Я застыл, глядя, как медленно перестраиваются войска маршала и при этом двигаются вперед. Вот разошлись передние ряды, и из глубины выступила закованная в броню тяжелая пехота. С флангов появились всадники. Пара отрядов устремилась к обороняющимся. Не доехав, они выпустили по несколько стрел и повернули обратно.

– Предложение о сдаче, – сказал, усаживаясь рядом, Следопыт.

– Сам знаю, – ответил я. – Где остальные?

– Треска здесь был, а вот Гробовщика они увели. Куда – не знаю.

– Надо бы узнать, – не обращаясь ни к кому, сказал я. Следопыт не шевельнулся.

– Как думаешь, примут они предложение? – вместо этого спросил он.

– А ты бы принял? – вопросом на вопрос ответил я. – Вот и они не примут. На хрена, тут стены, еда, вино и бабы. Кто же по доброй воле от такого уйдет.

Мы замолчали и во все глаза уставились на то, как Архарег проводит устрашающие маневры, показывая всю серьезность своего намерения. Вперед выдвинулись лучники, кто-то пустил стрелу. Нет, слишком далеко, чтобы бить на поражение. Это так, расстояние замерить.

Вновь вперед стала пехота, и армия двинулась под вой труб и барабанный бой. Они сходились. Вернее, маршал приближался. Все огромное поле перед Станрогтом было заполнено людьми, от края до края. От одного леска до другого. Вот в таких-то лесах и хорошо устраивать засады. Сидишь там до последнего, а как обоз показался, так бей в тыл. Я бы так и сделал. Надеюсь, паарцы тупее меня.

Они не были тупы, хотя их выходка попахивала саботажем. Как только Архарег вошел в зону поражения, полетели стрелы. А когда он втянулся настолько, что отступать уже было нельзя, из лесу, с обеих сторон, выскочили люди. Они врезались во фланги и принялись кромсать наступавших. Так должно было быть, но маршал оказался хитрее и, дав им возможность вклиниться вглубь, захлопнул выход. Никто не ушел. Да и не мог уйти, слишком мало их было.

С лесных дорог к маршалу подтягивались егерские части. Он что тут – все королевство собрал? Заходи с другой стороны и бери нас голыми руками. Егерей-то зачем? От них в поле проку, что в драке с нашего Грязнули.

Войска остановились, ряды раздвинулись, из середины выехал одинокий всадник с белым флагом в руках. Переговорщик?

Во маршал дает, делает все, чтоб потом его не обвинили в бойне. А бойню он все равно устроит. Куда от нее денешься?

Наступила пауза. Всадник стоял посреди поля и размахивал флагом, призывая к переговорам, а паарцы не спешили. Наконец городские ворота скрипнули и одетый в парадный черный мундир всадник отправился разговаривать. Следопыт тронул меня за локоть и кивком головы указал на появившихся на стене двух паарских копейщиков. Один из них показался мне знакомым. Странно, паарцев я в глаза не видел, разве что в Длалине, но это можно не считать.

– Они сами дают нам время, – не замечая нас, усмехнувшись, сказал один. – Лейтенант говорил, нам нужен день, ну, может, два.

– И ты думаешь, мы их получим? – зло спросил мой знакомый. – Черта с два. Погонят нас вниз, – он глянул на поле и в сердцах сплюнул, – вон туда. Скажут, деритесь парни, пока всех их не перебьете. Или сами не подохнете, – он вздохнул. – Начальству тоже жить охота.

– Ты думаешь? – осторожно спросил первый. – А как же их задачи?

– Да наплевать им и на задачи, и на нас с тобой! – Мой знакомый снова вздохнул и сплюнул. – Один начальник сидит себе в Пааре и раздает приказы. Лорд! Слыхал о таком? А другие нас с тобой гоняют. Сутки им нужны. Чего смеяться, мы тут с начала весны загораем, и что? Нельзя было за это время подготовиться? Все ждут, чтоб их жареный петух в задницу клюнул. Сволочи, мать их! Им-то не умирать! – Он собрал всю влагу, имеющуюся у него в носу, и с остервенением сплюнул. – Знаешь, – продолжил он, – была бы моя воля, ни за что бы не пошел сюда.

– А тебя что, подневольно гнали? – усмехнулся его собеседник.

– А ты что, тут добровольно?

Они замолчали и как по команде повернулись в сторону ведущихся переговоров. Я бросил на поле быстрый взгляд, переговорщики с обеих сторон еще стояли и, кажется, мирно беседовали. Я не стал наблюдать за ними, и без моих глаз разберутся, а вот для чего им нужен день или два, было куда как интересней.

– И что будет, если мы удержимся тут сутки? – вдруг задал интересующий меня вопрос один из копейщиков. Второй непонимающе уставился на него. – Ну что лейтенант говорил?

– Не знаю, – махнул рукой более осведомленный, – то ли бумаги какие-то вывезут, то ли золото. Хрен его знает.

– Золото – это хорошо! – отозвался мой знакомый. – А что за бумаги?

– Королевский архив или что-то такое, я слыхал… – Но о чем он слыхал, он не сказал, он заметил нас – Вы что тут, мать вашу, делаете? – рявкнул он.

– Мы здесь для работы, – опустив глаза в пол, ответил я. – Мы братья здешнего монастыря. Ваше начальство пригласило нас, чтоб оказать вам посильную помощь и всяческое содействие в обороне города.

– Слыхал, – засмеялся он, – их пригласили. Валите отсюда, пока целы. Не до вас теперь.

– Мы не можем, – спокойно ответил я. – Мы должны дождаться распоряжения нашего начальника, – (и послушать, что же такое ценное вы собираетесь вывезти), – назначенного нашим начальником, – пояснил я, видя их взгляды.

– До чего же тупые эти монахи, – сказал один другому. – Пшел прочь, дитя божье, пока ноги тебе не переломали. Распоряжение тебе надо. Это подойдет? – Он наклонил копье и кольнул меня в грудь. – Ну?

– Бог простит тебя, дитя неразумное. Простит и за то, что ты обнажаешь оружие без необходимости, и за обращение со своими слугами. Неподобающее обращение. Но твой довод я принимаю и ухожу с одной просьбой: передай человеку, что давал нам работу, что мы ушли по твоему приказу.

– Да уйдешь ты в конце концов! – заорал он и замахнулся копьем как оглоблей.

Я поспешил поклониться и нырнул на лестницу. В зад врезался башмак и придал мне скорости. Я закипел от возмущения, но сдержался. Слишком рано показывать, кто мы есть. Еще не время, вот начнется штурм, тогда.

– Ты где так трепаться научился? – спросил Следопыт, когда мы оказались на улице, подальше от стены.

– Я же трактирщик, – улыбаясь, ответил я, – со всякими людьми общаться приходилось. И с монахами тоже. Как думаешь, где настоятель наше оружие держит?

– А что, думаешь уже?

– Самое оно, – ответил я. – Найди Треску, пусть Гробовщика поищет, а я займусь оружием и Лероем! Жду вас в храме!

Следопыт умчался выполнять приказание, а я не медля, но и не торопясь, направился в храм.

– Святой отец! Эй, монах, да подожди ты! – кричали мне, я не останавливался и даже не замедлил шаг. Тогда мне крикнули еще дважды и, увидев, что это ни к чему не приводит, грубо втолкнули в переулок.