Королевский маскарад - Оксана Демченко

Амалия согласилась на предложение старого интригана. Она не думала тогда о тяготах дороги, просто не понимала, что такое расстояние в две с половиной тысячи верст. И еще она – стыдно признаться – опасалась отказать Ловиду без веских оснований. Предложение заманчивое, а эр-герцог опасный враг.

Дорога довела Амалию до опасной скуки. Наказания слуг стали ежедневными, визг высочайшего возмущения разносился из окошка кареты поминутно. Ей было душно и холодно одновременно, ее донимали ухабы, комары, хамы-трактирщики…

Дверь внизу хлопнула, по лестнице прошуршали быстрые шаги, и вот уже рыжая ведьма довольно упала в огромное кресло рядом с Амалией.

– Ну где мои бумаги?

– Здесь.

– Так, ага… порядок, – довольно сообщила нахалка, бегло проглядев каждый лист. – Подписано. Молодец, мне нравится так работать: быстро и без обмана. Чего сидишь? Вставай, штаны натягивай и пошли в лес – лечиться.

– Ночью? – взвизгнула Амалия.

– Ори на слуг, – погрозила пальчиком ведьма. – И то когда меня рядом нет. Не выношу бабьего визга, это унизительно. И запомни: если я сказала – ночью, значит, так и будет. Пять минут жду, или забирай бумаги и вали одна на север.

– Я устала, – куда тише пожаловалась Амалия.

– Это следствие проклятия, – сообщила рыжая. – Будем искоренять.

Ведьма сунула бумаги в заплечный мешок, небрежно бросила его в кресло и побежала вниз по лестнице, напевая что-то простенькое. Герцогиня скорбно вздохнула и встала. В своей комнате она выдала пару пощечин нерасторопным горничным и чуть успокоилась. Штаны оказались мятые и не подходили к блузке, но заставлять рыжую ждать не хотелось. Вдруг и правда – время дорого?

Сэльви стояла внизу и с тоской смотрела, как за окном медленно двигается очередь девушек-служанок. Все наказаны. Одной полагается три кнута, другой – два, третьей еще какая-то кара… И каждая сама сообщает о наказании конюху, приставленному к позорному делу. Королева знала: все они – свободные женщины Империи и работают на Амалию по доброй воле. Ценят место, приносящее немалые деньги. Полагают, их госпожа – не худшая из возможных, даже любят ее по-своему. Гнусная страна – Империя, это рабское отношение у них – от пожизненного безделья самых богатых. И от вседозволенности.

Ведьма отвернулась от окна. Ей еще предстоит решить для себя, злодейка Амалия или просто взбалмошная и капризная девчонка. Первое заслуживает кары. Второе – воспитания.

– Я готова, – нехотя выдавила герцогиня.

– Пошли. Ты знаешь, что значит отвлечься от повседневности?

– Мне не скучно, я сама себе хозяйка, – гордо вскинула голову герцогиня. – Это другие что ни день варят, стирают, пыль трут, коней чистят, чужие слова из книжек переписывают. А я – живу.

– У-у-у, – расстроилась ведьма. – Значит, ничего не умеешь? Ох, бедняжка!

Она тряхнула головой, пламя волос сердито взвихрилось, словно живое. И ведьма покинула душное помещение, выбралась в темноту ночи, радостно вдохнула свежий воздух, без пыли корчмы и глупых сплетен, создающих плотную сеть зависти, презрения, мстительной злобы. Там и правда недолго заболеть. Там даже огонь ее волос тускнеет! А здесь живой мир.

Королева очень хотела понять: способна ли услышать ночь ее подопечная? Сэльви шла по лесу, гибко наклоняясь, ныряя под ветви, обходя кустарник и стараясь не вытаптывать богатый черничный ягодник. Сзади хрустела ветками и жалобно сопела герцогиня. Она ушибла ногу, поцарапала руку, несколько раз зацепилась за ветки волосами и растрепалась. Ей было до слез жаль себя, несчастную и измученную. В лесу темно, неведомые твари орут дикими голосами опасной чужой ночи. Туман ползет, словно удавку на шею готовит…

В городе тихо, а сон во дворце и того приятнее. Она привыкла не гасить свечи, чтобы не впускать в комнату мрак.

Впереди открылся прогал поляны, и Амалия прибавила шаг, надеясь на отдых. Ведьма и правда усадила ее на поваленное старое дерево, даже подстелила свою куртку. Села рядом.

– Смотри. Ты никогда не видела этого. – Она обвела рукой поляну. – Спрашивай. Впрочем, сперва я сама тебе расскажу.

Сэльви чуть помолчала и стала говорить. Она рассказывала, что лунное серебро – это всего лишь слова, его надо видеть, чтобы понять, какое оно звонкое и легкое. Сегодня луна молода, ее свет мягок и почти не дает тени. Он теплится, чуть подсвечивает туман, дарует душе покой. И позволяет видеть лес – не как в глухое новолуние, когда небом владеют тьма и холодные ясные звезды.

Луна молода и нетерпелива, она рисует деревья легким торопливым росчерком. Вот клены. Летом они зелены, осенью – горят золотом. Это все знают, а видела ли Амалия хоть раз клены густо-серого, черненого бархата в мелком алмазном серебре? Только на старой фамильной броши… Так это копия! Вот и посмотри – каков оригинал, хорош ли?

А вот фиалка, ночная фея лесов. Она расцветает, когда сумрак окутывает природу и дневные растения спят. Их вид и запах знаком людям. Есть духи на масле розы, они в моде и теперь? Да. А недавно в Империи появилась фиалковая вода, говорят, стоит безмерно дорого. И сильно она похожа на запах этого лесного чуда? Сэльви чуть помолчала, встала и пошла вдоль границы полянки. Довольно кивнула, поманила герцогиню.

– А это паутина.

– Фи, мусор.

– Иди сюда, а то рассержусь и – того…

– Иду, – обреченно вздохнула Амалия. – Раз нельзя принести.

– Паутину – можно, ее красоту – нет, – вздохнула Сэльви.

– Паутина серая и висит по всем углам в домах у плохих хозяек, – поделилась чужим житейским опытом Амалия. – Мне Лаур говорил.

Тонкому пальчику рыжей, поманившему снова, мнение любовника герцогини явно не показалось достойным внимания. Амалия не стала дожидаться уже знакомой угрозы – «прокляну» или «поезжай одна», – нехотя подошла, старательно огибая самые мокрые и высокие заросли травы. Стала смотреть, куда велено.

Роса была мелкая, она не висела жемчугом, как бывает после дождя. Но ее вполне хватало, чтобы тонкие нити светились и даже озаряли легкий туман. Амалия смущенно кивнула и вернулась к середине поляны, где сидеть намного уютнее. Светлее, да и опасные лапы леса не тянутся, словно хотят задушить. Еще бы, их странные сокровища – только для ведьм.

Герцогиня вздохнула.

– Может, не так уж плохо быть ведьмой, – нехотя признала она. – Но я-то другая.

– Ты сама себе хозяйка. – Сэльви лукаво вернула слова самой герцогини, сказанные недавно. – Как пожелаешь, так и проведешь день. И ночь.

– Эти, которых северяне зовут лешими, очень страшно кричат, – пожаловалась Амалия.

– Совы, – презрительно фыркнула Сэльви. – Хочешь, позову одну, она любопытная и охотно посидит с нами.

– Нет уж! А теперь что?

– У тебя тонкий слух – это летучая мышь.