Непоседа - Сергей Лукьяненко

— Прозрачный Бог научился какой-то особой магии? Вот как драконы — колдуют на своем драконьем языке и никого ему не учат, — высказала догадку Тиана.

— Драконья магия на самом-то деле не сильно отличается от человеческой, — покачал головой декан. — Просто драконий язык очень сложный и потому хорошо подходит для заклинаний. А еще все драконы очень самоуверенны и долго живут.

— А что еще ты знаешь про магию Алхазаба, уважаемый декан Эам? — спросил Трикс.

— Магия непрерывно защищает его, — сказал Эам. — Кинжал вывалится из рук убийцы, боевое заклинание промажет или не причинит вреда, отрава превратится в безвредный порошок. И это удивительно! Волшебник может закрыть себя магическим щитом, но ему надо перечислить все угрозы, от которых надо защититься. К тому же щит слабеет со временем, особенно — отражая атаки. А тут складывается такое ощущение, что Алхазаб защитился от всего опасного, раз и навсегда!

— Тогда мы учимся зря? — огорчилась Тиана.

— Почему же? Вряд ли Алхазаб мог предвидеть страшную опасность носовых платков и чайных ложек, боевые свойства войлочной туфли и отравляющую способность меда! Как раз у ассасина есть шанс справиться с Прозрачным Богом!

Однако не успели Трикс с Тианой радостно переглянуться, как декан добавил:

— Но я бы не преувеличивал этих шансов. Для полной гарантии стоило бы узнать природу магии Алхазаба.

Трикс вздохнул:

— Как? Прозрачного Бога боятся все — люди и драконы, самаршанцы и витаманты. Боятся именно потому, что не знают, в чем его сила. Наверное, это знает только сам Алхазаб! Но нельзя же подойти к нему и спросить!

— Почему? — спросил Эам. — Ассасин — не просто ловкий убийца, нетрадиционно владеющий метлой! Ассасин — это в первую очередь лазутчик, разведчик, человек, умеющий стать своим в любой компании и втереться в доверие к кому угодно! Вот скажите, что вы подумали обо мне, когда увидели?

— Если честно… — смущенно ответила Тиана. — Нам показалось, что вы очень… строгий. И еще весьма… сдержанный.

— То есть вы решили, что я злой и бесчувственный, — кивнул Эам. — А теперь? Я учу вас ровно неделю. Я стал вежливее? Я смеюсь вместе с вами? Я часто вас хвалю? Нет, нет и нет. Но вы уже относитесь ко мне с симпатией и доверяете свои тайны. А почему? Да потому что я — ассасин!

Трикс хотел бы ответить, что он вовсе не относится к декану с симпатией, да и тайн особых не доверяет, просто он воспитанный юноша… Но посмотрел на гордое лицо Эама и спорить не стал.

— Как нам втереться в доверие к Прозрачному Богу? — спросил он.

— Обычно этот вопрос рассматривается на старших курсах, — признался декан. — Это необязательные занятия по восхвалению, их посещают только самые способные ученики. Но у вас осталось всего три недели… Хорошо! Вместо порицания сейчас займемся восхвалением! Занятия родственные, что ни говори! Трикс, к доске!

Трикс ожидал, что теперь ему придется восхвалять Страшилу. Но Эам рассудил иначе. Триксу пришлось встать на доску и принять горделивую позу. А восхвалять его декан вызвал Дэрика.

— Не очень-то мне хочется это делать… — проворчал Дэрик.

— Поэтому я тебя и вызвал, — улыбнулся своей холодной змеиной улыбкой Эам. — Восхвалять кого-то от души — легко и просто. А вот восхвалять неприятного человека, да еще и искренне к тому же — вот тут и нужно настоящее мастерство!

— И кто он у нас? — спросил Дэрик мрачно. — Мудрый и злой Страшила? Глупый и капризный Ужас Жуть?

— Нет, — ехидно ответил Эам. — Он — Трикс Солье. Твой названый кузен. Сын со-герцога Рата Солье. Ваша семья коварно свергла Рата Солье с престола и заточила вместе с женой в темницу, а бедолагу Трикса выгнала взашей. Но благодаря своему доброму сердцу и природным талантам Трикс сумел отстоять справедливость, добиться для вашей семьи достойного наказания, завоевать любовь и уважение окружающих и стать талантливым магом. Ты — в изгнании, твой род опозорен и разорен. Все из-за него! А теперь, ученик Дэрик, восхваляй Трикса!

Дэрик сжал зубы и мгновение смотрел в пол, справляясь с чувствами. Потом повернулся к Триксу.

— Мне трудно это говорить, — сказал он. — Стоя перед вами, глядя в глаза кузена, которого я ненавидел все свое детство и должен был бы сейчас ненавидеть еще сильнее, я ищу в своем сердце ненависть. Ищу — и не могу найти!

Эам одобрительно кивнул.

— За все злодеяния, которые мы ему уготовили, он отплатил нам добром, — продолжал Дэрик. — Уговорил короля Маркеля всего лишь изгнать нас, а не отправить на плаху. Поймав меня своей могучей магией, когда я попытался коварно убить его во сне, простил и отпустил. И это стало той последней каплей, жгучей каплей пылающей доброты, которая растопила лед моей ненависти. Я стал вспоминать всю свою жизнь. Все обиды на Трикса… и понял, что половина из них придумана, а в половине кузен вовсе не виновен! Я вспомнил все пакости, которые подстраивал ему, — и разрыдался от отвращения к самому себе! Как я мог! Как я мог так относиться к самому терпеливому и доброму человеку в моем окружении? Помню, когда мы были совсем еще малышами, на нас из кустов выпрыгнула ядовитая змея…

— Змея? — поразился Трикс.

— Выпрыгнула? — удивилась Тиана.

Но Дэрик не отвлекался:

— В страхе и ужасе я бросился бежать, но запнулся о камень и остался беспомощно лежать. Змея же, истекая ядовитым ядом…

— Хм, — с сомнением сказал декан.

— Это была потеющая прыгающая гадюка, одно прикосновение к которой смертельно, — добавил Дэрик. — Но мой маленький кузен не испугался! Он схватил камень и обрушил его на голову змеи! А потом второй камень — и обрушил его на хвост гадины! А потом взял палку и бил, бил, бил мерзкую тварь!

Взгляд, которым при этом Дэрик буравил Трикса, тому не слишком понравился. Но Дэрик тут же улыбнулся и сказал:

— А потом он помог мне подняться, но я, в своей гордыни, оттолкнул его руку! Руку своего спасителя! Мне было стыдно, что это он спас меня, а не я — его!

— Дэрик, я что-то не припомню такого… — пробормотал Трикс.

— Вот какова его скромность! — вздохнул Дэрик. — Он даже не помнит свои добрые дела… ну конечно, ведь он совершает их каждый миг! А с какой заботой Трикс относится к животным! Он никогда не забудет напоить своего коня, накормить своего пса и погладить свою кошку! А крестьяне? Сколько раз мудрые советы Трикса спасали их от голода и холода. Трикс был еще ребенком, но стоило ему выйти из дворца — и землепашцы подбегали к нему с вопросами. «Пора ли сеять пшеницу? — спрашивали они. — Надо ли прополоть репу? Стоит ли поливать помидоры?» И Трикс, оставив игры в камушки, терпеливо отвечал им…

— Не переусердствуй! — сказал Эам.

— Но это и вправду было… — пробормотал смущенный Трикс. — Животных я люблю. А про землепашцев… ну, я както прочитал трактат «О плодах земли и их возделывании». А тут к отцу крестьяне пришли, спор у них был какой-то о меже… Ну, я и сказал им, что уже пора сеять… После этого стоило крестьянам меня увидеть — они сразу кланялись и спрашивали: «А не пора ли нам брюкву полоть?» Ну… мне кажется, что их мои советы насмешили. И они так… шутили в ответ. Когда я стражникам рассказал, как положено доспехи чистить — они потом тоже долго мне вопросы задавали. Какой стороной меча рубить, надо ли у алебарды длинное древко делать…