Рунный маг Системы 8 - Артем Бах

Улыбка застыла на лице Куро, но затем он равнодушно пожал плечами.

— Ладно, — произнёс убийца и вновь провалился в тень.

Мой давний враг пытался действовать непредсказуемо, не зная, что я чувствовал каждый его шаг. Он вынырнул из тени Одиссея, собираясь зарезать его, а затем рвануть ко мне, однако я тут же подхватил юнца высшим телекинезом и дёрнул на себя с чудовищной силой. Куро влетел лицом прямо в мою ладонь, а я, вложив в удар всю имеющуюся у меня в боевой форме силу и прибавив к нему толчок высшего телекинеза, вбил противника затылком в пол. Череп Куро промялся под моей ладонью, а затем начал обращаться в чёрную субстанцию, однако я тут же применил стирание магии и оборвал действие воскрешающей способности.

Вы получили 118-ый уровень! (164/2360)

Вам доступно 6 очков параметров

Поздравляем! Вы убили претендента Джуго!

Наказание за убийство отменено.

— Какого?.. — изумлённо проронил Цао Цао. — Как?.. Как ты его убил⁈ Он же…

Я перевёл взгляд на мага, а затем начертил перед собой руны и развеял разделяющий нас золотой барьер. Мой новообразованный магический круг исторг из себя четыре пробивные стрелы, которые мгновенно пробили плечи и коленные чашечки Цао Цао. Мой противник вновь упал на пол, а я незамедлительно домчался до него грозовым шагом, навис над ним и протянул ладонь к его шее.

— Ты… — голос Цао Цао дрогнул от родившегося в нём неподдельного ужаса. — Ты меня не убьёшь! Ты не можешь! Я неуязвим для твоих…

Я сковал всё тело Цао Цао телекинезом, а затем вцепился рукой в его горло, активировал взор проводника и применил касание Хель. Моя ладонь начала вытягивать из мага сразу две субстанции из духовной энергии. Я сосредоточился на той, которая не принадлежала этому телу и тянулась чуть легче. Когда душа покинула тело целиком, я тут же выпустил её и позволил своей лампе её поглотить.

Поздравляем! Вы убили претендента Цао Цао!

Наказание за убийство отменено.

Стоило Цао Цао встретить настоящую смерть, как его магия начала развеиваться. Его лицо и тело преобразились, а одежда обратилась в военную форму одного из гоплитов, причём, далеко не низшего ранга. Боец остался в живых, но пребывал без сознания, зато его раны едва заметно затягивались под воздействием регенерации. Я поднялся над его телом и обернулся в сторону Леонида и Одиссея.

— Вальдер, я… — заговорил было советник полемарха, однако я оборвал его на полуслове.

— Молчи. Мне не интересны ни твои слова, ни твоя дальнейшая судьба. Её будет определять Леонид. Полемарх, ты там живой? Ты ведь не умрёшь из-за такого небольшого ранения?

— Куро мне, вообще-то сердце пробил, — ответил архонт, выдавив из себя слабую усмешку. — Но ещё денёк я должен протянуть… А там, гляди, встречусь с Аресом, и он поставит меня на ноги. Выходит, из претендентов остался только я?

Я перевёл взгляд на тело Кассандры.

— Когда Цао Цао её подстрелил, Кассандра была в пределах радиуса действия моей лампы, — сказал я. — Ты же видел сообщения о смертях претендентов?

— Да.

— Однако сообщения о смерти Кассандры не было. Значит, она жива.

Будто в подтверждение моим словам глубокая рана на затылке Кассандры начала зарастать. Через несколько секунд она сама попыталась подняться на ноги, но не преуспела в своей попытке. Тогда я подошёл к ней и протянул валькирии руку.

— Битва претендентов окончена, — сказал я, помогая ей встать. — Победитель в ней — я.

Валькирия пристально посмотрела мне в глаза и осторожно кивнула, и я перевёл взгляд в сторону Леонида. Тот не произнёс ни слова, и вместо его ответа я увидел перед собой системное сообщение.

Претендент Леонид признал поражение!

Сразу за этим сообщением последовало ещё два.

Претендент Кассандра признала поражение!

Поздравляем! Вы остались единственным претендентом на престол Солнечного Собора!

— Так… — Кассандра неуверенно посмотрела на меня. — Я признала поражение. И что теперь?

— Теперь осталось только официально положить конец этой войне, — ответил я и, развернувшись, направился к постаменту, на котором стоял золотой трон.

Вычурный символ власти значительно пострадал от прошедших здесь боёв. Пламя заклинаний покрыло трон копотью, а один из подлокотников был снесён целиком, как, впрочем, и половина ведущей к трону лестницы. Ударь Эсфер своим безумным заклинанием немного левее, и Системе пришлось бы выдумать иной способ обозначить покорение Солнечного Собора.

Опустившись на трон, я провёл взглядом по всему залу, по телам павших здесь игроков и подвешенному дремлющему Богу, а затем усталым голосом произнёс заветные слова:

— Я провозглашаю Хель владычицей Солнечного Собора.

Эпилог

Прощание

Впервые я наблюдал Хельхейм без окутывающих его густых туманов и без единой блуждающей по нему души. Окутанный льдами зловещий чёрный дворец стоял посреди горной гряды и освящался голубым светом, который с некоторым трудом пробивался сквозь неестественного вида тучи. Врата были распахнуты передо мной, а изнутри них доносилась музыка, похожая на виртуозную игру скрипки.

Хель кружилась посреди зала в лёгком и неутомимом танце. Её тёмная роба развевалась подобно платью вслед за каждым грациозном движением Богини. Я подошёл к центру зала, остановился у одной из колонн и принялся молча наблюдать за этим немного жутким, но по-своему завораживающим зрелищем. Хель изящно исполнила передо мной замысловатый реверанс и протянула бледную ладонь, приглашая меня на танец.

— Я хочу поговорить о душе Микары, — мрачно произнёс я, переведя взгляд с руки Богини на неё саму.

— С этим тебе поможет другая я, но позже. А пока тебе придётся немного потерпеть моё общество… Неужели ты, будучи здесь единственным достойным кавалером, откажешь даме в танце?

Я молча посмотрел в глаза Хель, а затем неохотно взял её за руку и положил вторую ладонь на её спину. Богиня улыбнулась уголком рта, подалась назад и потянула меня за собой, после чего мы поддались ритму музыки.

Глаз на правой половине её лица смотрел на меня с восхищением и благодарностью. Глазница на левой оставалась пустой, и лишь тусклый бирюзовый огонёк в её глубине, казалось, глядел прямиком в недра моей души. Нежные уста на правой половине лица Богини расплылись в лучезарной улыбке. В этот же миг на левой виднелся зловещий оскал самой Смерти.

— Ты так пристально смотришь на меня… — в голосе Хель послышалось озорство и едва уловимая нотка смущения. — Что,