Храм Саламандры - Вадим Арчер

Альмарен кивнул.

– Какие там жрицы, приятель! – воодушевился Тревинер. – Все притих, и умеют ценить настоящих мужчин. Ведь там одни маги, ну, ты понимаешь… тьфу, забыл – ты ведь тоже маг. – язык охотника заплетался. – Ты, парень, не теряйся там, выглядишь ты что надо. Понял?!

– У нас там дела,. – извиняющимся тоном сказал Альмарен.

– Одно другому не мешает, – взмахнул рукой охотник. – Удовольствия должны присутствовать в любом деле, как со" в похлебке. Ты можешь себе представить похлебку без соли? Какая дрянь!

Тревинер, покачиваясь, приподнялся со стула и потянулся за бутылкой и другой конец стола. Присаживаясь обратно, он зацепил рукавом остаток индейки, скатившийся со стола вниз, прямо в зубы благодарному клыкану. Охотник щелкнул пальцами свободной руки и подозвал слугу.

– Почему у нас нет индейки? – возмущенно обратился он к слуге. – Реве ты не видишь, что благородным людям нечем закусывать?! Неси немедленно.

Слуга пошел на кинулся выполнять заказ. Тревинер перехватил бутылку подобнее и начал раздаивать вино. Магистр и Вальборн, увлеченные разговором, машинально взяли кружки – А где индейка? – Вальборн, отхлебнув, пошарил взглядом по пустому блюду. – Тревинер?!

Охотник откинулся на спинку стула и оценивающе глянул меж расставленных ног под стол, где клыкан заканчивал свалившийся с неба обед.

– Какая вас интересует, мой правитель? – отозвался он. – Которая уже улетела или которая еще не прилетела? Эти птички такие подвижные, знаете ли!

К столу подошел слуга с дымящейся, только что снятой с вертела индейкой и заменил пустое блюдо.

– Вот, пожалуйста. Она уже здесь. – Тревинер начал разделывать птицу собственным ножом, обжигаясь и дуя на пальцы. Он отковырнул ножку, затем вторую. – Это вам, мой правитель… Это вам, почтенный Магистр… Альмарен, тебе который кусочек?

Указанный кусок плюхнулся на тарелку Альмарену.

– А это что? Печеночка? Изумительно! – Охотник затих, всецело занятый крестцовой частью индейки.

– Значит, вы убеждены, что Каморра использовал магию для руководства уттаками? – донеслись до Альмарена слова Магистра.

– Безусловно, – прозвучал ответ Вальборна. – Создается впечатление, что дикари не принадлежат сами себе. Они действуют организованно и не чувствуют страха. Их столько погибло около замка! Обычно они куда больше дорожат собственными жизнями.

– Альмарен, ты все слышал? – спросил Магистр.

– Почти. – Альмарен искоса глянул на охотника, чей рот пока был занят едой. – Снятие магического внушения наверняка сделает уттаков неуправляемыми.

– Тогда дело за вами, друзья-маги, – сказал им Вальборн. – Уттаков слишком много, чтобы победить их, когда они действуют сообща. По сведениям моих разведчиков, около замка не было и трети всех уттаков. Ищите способ противостоять магии Каморры.

– Мы обсудим это с Шантором, – ответил Магистр.

– Я все рассказал ему, когда был на Оранжевом алтаре. Он ничего не ответил, но я понял, что он в затруднении. Больше всего его беспокоит, что Оранжевый алтарь может достаться Каморре, поэтому я тороплюсь с выступлением.

– И большое войско собрано? – поинтересовался Магистр.

– Две сотни пеших войск, полсотни конников. Берсерен больше не дает. Еще бы сотни две… – вздохнул Вальборн. – Сегодня из Оккады подошли остатки моего отряда, человек пятьдесят. Я послал за ними Тревинера, пока выздоравливал. Войско встало на том берегу реки – когда мы с вами встретились, я как раз ехал оттуда. Мы выступаем завтра, а на Оранжевый алтарь прибудем на другой день после праздника. Жаль, что вы спешите. Я был бы рад, если бы вы составили мне компанию.

Магистр поглядел в окно, за которым наступал вечер.

– Думаю, и нам будет удобнее ехать вместе с вами, – решил он. – Шантор будет слишком занят в день праздника, чтобы разговаривать о военных делах.

– Прекрасно, – обрадовался Вальборн. – Вы где остановились?

– Нигде. Мы не собирались ночевать в Келанге.

– Тогда поезжайте с Тревинером в наш лагерь. Там и переночуете. А я, к сожалению, должен остаться на ночь во дворце, у дядюшки. – Вальборн криво усмехнулся. – Старый мухомор, наверное, ночь спать не будет, если не отчитает меня за ужином, а сердить его нельзя. Он и так едва согласился выделить войско.

– Почему? – удивился Магистр.

– Он не понимает, как трудно воевать с уттаками, управляемыми магией, и считает, что я сдал замок из-за неумения руководить боем.

Магистр с сочувствием кивнул.

– Мне пора во дворец, – спохватился Вальборн. – Дядюшка взбесится, если я опоздаю к ужину.

Магистр подозвал слугу для расчета.

– Сколько-сколько?! – подскочил Тревинер, услышав названную сумму.

– За эту кислятину? – Он ткнул пальцем в пустые бутылки. – Моча моей Чианы и то лучше!

– Тревинер! – нахмурился Вальборн. Сумма была несправедливой, но не до такой степени, как слова охотника. – Трудновато тебе будет доказать это.

Никто из нас не пробовал мочи твоей кобылы.

– Но, мой правитель, это бессовестная цена! – не унимался охотник.

– У честных людей нет лишних денег, чтобы не глядя отдавать их жуликам. Даже вам, мой правитель, не всегда хватает на хорошую выпивку.

– Тревинер! – вспыхнул Вальборн. – Как насчет падающего листа?!

Рот охотника мгновенно захлопнулся. Магистр, которому до сих пор не удавалось вставить слово, сказал, отдавая слуге деньги:

– Я всех приглашал, мне и платить. – Заметив взгляд, каким Вальборн наградил охотника, он добавил:

– А вы не смущайтесь, Вальборн.

Правители Бетлинка издавна славятся доблестью, а не богатством. Всем известно, что замок не приносит дохода, а содержится на средства других земель острова.

– Откуда там взяться доходам? – уже спокойнее сказал Вальборн. – В моих землях было только одно село, а теперь и оно разграблено. Люди не хотят жить вблизи от уттаков – слишком опасно. Стал бы я унижаться здесь, В Келанге, если бы у меня были свои деньги.

– Если исход войны сложится в нашу пользу, нужно будет оттеснить уттаков подальше на север, – заметил Магистр. – Нельзя оставлять им прежние земли, иначе они опять расплодятся.

– Хорошенькое дело! – вмешался воспрянувший Тревинер. – Как это война может сложиться не в нашу пользу?!

Никто не стал спорить с охотником, отдавая должное его оптимизму.

Выпивка сделала свое дело – все четверо вышли из трактира закадычными друзьями.

Тревинер, несмотря на то, что один выпил больше, чем трое остальных собутыльников, уверенно вскочил в седло и лихо развернул кобылу.

– Прошу за мной, дорогие друзья! – обратился он к Магистру и Альмарену. – А мой правитель, увы, вынужден оставить нас.