Курьер - Николай Степанов

Глирзан, Цехмерская гряда

– И сколько раз можно подниматься на эту треклятую скалу?! У меня еще с прошлого похода ноги не зажили. Тут даже последнему идиоту ясно, что нас не пропустят. И за что мне эти мучения? Нет, я, конечно, люблю своего братика, но против судьбы не попрешь. Серхер специально придумал такое условие, лишь бы меня помучить. Сидит у себя в Оборотграде и насмехается, сволочь! И только попробуй сказать, что я неправа! Чего молчишь, язык проглотил?

В очередной раз сдержался, чтобы не ответить грубо.

Девушка действительно оказалась красавицей. Мой взгляд неоднократно задерживался на ее фигуре. И не только мой. Чувствуя повышенное внимание мужчин, невеста в седле держалась словно королева. А сколько раз в зеркальце гляделась – со счету сбился.

До Цехмерской гряды мы двигались в сопровождении людей воеводы. Возглавлял отряд второй советник военного правителя Глирзана – Сахад. Командир во время пути не обмолвился со мной ни словом, а как смотрел – будто я денег ему должен.

«Неужели завидует? Так пусть сам ее ведет к Серхеру. Или у него чувства? Но не дурак ведь, должен понимать, что я не по своей воле».

У подножия горы отряд остался дожидаться нашего возвращения, а мы вдвоем потопали вверх по склону.

И вот тогда она заговорила. Быстро, не умолкая ни на секунду и даже, кажется, без остановок на дыхание. Очарование сразу улетучилось. За четверть часа подъема, который с каждым шагом становился все круче, мне не удалось вставить ни полслова в этот бурный словесный поток. Неприятно удивила ее речь – дамочка выражалась немногим лучше наших деревенских девок, правда, ругательства выдавала более витиеватые.

– Ты что, немой? О боги! Только этого вдобавок не хватало! Вот папочка удружил – нашел в провожатые убогого. Да еще не позволил брать с собой никого из долины. Нет, на такое я не согласна. Пошли назад! Даже если не провалимся в трясину, я с тобой со скуки помру. Пойдем, я сказала! Или хочешь лишиться головы за неподчинение?

– Назад мы не пойдем. И тебя наверняка предупредили о последствиях, если вернешься одна, – первый раз отозвался я.

– А мне на все их предупреждения плевать с высокой горки. Кто они такие, чтобы мне указывать?! Да я… Погоди, так ты не немой? Или мне послышалось?

– Послышалось.

– А чего молчал все это время? Издеваешься надо мной, да? Я так и знала, что ты извращенец. Рядом идет лучшая девушка Глирзана, а ты воды в рот набрал. Да за это мало просто убить. Снова молчишь? Возразить нечего?

– Жду, когда ты наконец закончишь говорить.

– Ну и наглец! Да как смеешь меня, дочь первого человека в Глирзане, называть болтливой стервой?! Вернемся – прикажу тебе язык отрубить. Сразу вместе с головой, чтобы долго не возиться.

У каждого, наверное, есть свой предел терпения. Мой подходил к концу.

– А на самом деле как тебя звать?

Оправдываться в несодеянном – себе дороже, а реагировать на ее угрозы не имело смысла. Первый советник четко дал понять, что вернуться я могу, только если девица попадет к Серхеру. Тогда меня обязательно пригласят на день рождения сынишки воеводы. Без права отказаться. Оно и понятно – ведь волшебник может не сдержать слова, а тут виновник несчастья под рукой.

– Буду я всякой деревенщине свое имя называть!

– Ладно, тогда пусть будет Болтливая Ведьма. Не возражаю, – не сдержался, желая хоть как-то отыграться за те мучения, которые сулило путешествие.

В спину угодил камень, от второго успел увернуться.

– Ах ты, ублюдок, мразь безродная, хлюпик недоношенный…

– Сама дурра, и язык у тебя змеиный.

– Подонок, скотина облезлая…

Поток ругательств хлынул с новой силой. В мою сторону полетела еще пара камней.

«Вот змея! И откуда столько яда берется?! Хотя нет. Хвостатые обычно молчат. Да и ни одна из них, по словам Линель, меня с некоторых пор кусать не должна. А эта…»