Кремль 2222. Северо-восток - Вадим Филоненко

– Погоди, – засомневался Олег Петрович. – Судя по нашей карте, этот люк был заварен еще до Войны. А за последующие годы его наверняка и землей засыпало. Нам надо пройти чуть дальше и повернуть налево…

Я вкратце пересказал болотнику сомнения командира. В ответ мутант заревел, затряс башкой и разинул бездонную пасть, разразившись целой речугой:

«Хомо глупы, если слушаются не мудрого Вожака, а какого-то Карту, который и под землей-то небось ни разу не ходил. Зато я проходил тут много-много раз и точно знаю, что, где и как. Этот люк открыт с незапамятных времен. У него вообще нет крышки. А еще он находится под вагоном, и нео о нем не знают. Я понял, что вы хотите попасть на Рижский незамеченными, поэтому и привел вас сюда. А если послушаться Карту и пройти дальше, то вы вылезете на поверхность как раз посреди костров нео. Поспеете аккурат к обеду. В качестве главных блюд».

Я машинально озвучил тираду вслух дословно, не очень-то вникая в смысл. А когда понял, губы сами собой расплылись в улыбке. Во дает, Вожак! Догадался, что наша цель – скрытность, хотя об этом не было сказано ни слова. Да еще и сыронизировал напоследок.

Лица ниитьмовцев вытянулись. Даже Олег Петрович малость прибалдел, но быстро пришел в себя. Кивнул болотнику:

– Раз так, спасибо, конечно. Руслан, – он сделал знак одному из своих бойцов, мол, поднимись, проверь.

Часть ведущих к люку металлических скоб-ступенек проржавела и обвалилась, но Руслан ловко взобрался вверх по стене, цепляясь руками и ступнями за выщерблены в кирпичах, осторожно выглянул наружу, а потом дважды мигнул фонарем, дескать, люк открыт, можно вылезать.

Вожак с отметиной на плече снова затряс головой и замахал перепончатыми лапами: «Не мешкайте, хомо, вылезайте сразу. Как только я уйду, сюда сбегутся твари. Сожрут вас».

«Но люк же без крышки, – забеспокоился я. – Твари смогут вылезти на поверхность следом за нами. Может, ты пока останешься тут? Подстрахуешь нас?»

«Не могу остаться. Должен уйти. А твари не станут преследовать вас. Щель под вагоном слишком узка для них, не пролезут».

– И на том спасибо, – я пересказал вслух наш диалог с болотником.

– Ясно, – кивнул Олег Петрович.

Вожак подошел ко мне, склонился и разинул пасть так, что моя голова на миг оказалась у него внутри. Он тут же отступил и закрыл хавальник. Это вожак так попрощался со мной и пошутил: «Съем тебя в следующий раз».

– Угу. Только сперва речным песочком себе зубки почисти, – откликнулся я. – Хорошо помогает запах изо рта отбивать. А то ваши прекрасные дамы с тобой целоваться не захотят, так и знай.

Он понял, затряс башкой – типа оценил шутку, и плюхнул свою перепончатую лапу мне на плечо: «Удачи!»

– И тебе не хворать. Яйца береги, – посоветовал на прощание я.

Болотник развернулся и поковылял прочь.

Тихий проводил его взглядом.

– Лихо ты с ним скорешился, Богдан, – в голосе Ниитьмовца прозвучали настороженность и восхищение одновременно. – У вас в Кремле что, научились общаться с мутами?

– Угу, – буркнул я. А что еще оставалось ответить?

Руслан сбросил нам веревку. Подняться по ней не составило труда.

Люк и впрямь находился под вагоном. Вылезать оказалось непросто – спины и головы терлись о проржавевшее, укрепленное стальными листами днище. Каски, одежда и ремни амуниции задевали за торчащие рейки, болты и погнутые металлические уголки. Особенно тяжело пришлось мне и здоровяку Тихому. Я даже испугался, как бы нам с ним не застрять. Мы были самыми крупными бойцами в группе. Казалось, что вагон стоит прямо на наших спинах. Тесно, неудобно. Зато как укрытие высший класс. Тут можно залечь и осмотреться вокруг.

Наш вагон приткнулся возле перрона, который частично обвалился, но в целом сохранился неплохо. Дебаркадер[14]прилегал непосредственно к зданию вокзала. Мы не видели толком, что творится внутри, но не сомневались – вокзал битком забит нео. До нас доносилось их рычащее многоголосье.

Мутанты находились и прямо над нами – в вагоне. Оттуда раздавались скребущиеся звуки и ритмичные удары, словно по полу туда-сюда таскали неподъемный сундук. Слышалось тяжелое дыхание и хриплое бессвязное порыкивание нео. Какофонию дополняло странное повизгивание, явно издаваемое самкой – голос звучал не так хрипло, как у самца.

– Никак одна из «обезьян» в «нашем» вагоне свою бабу пялит, – шепотом высказал догадку Лис.

– Главное, чтобы пол под ними не проломился. А то свалятся нам на башку, – тихонько откликнулся я.

– Не свалятся. Некуда. Они, считай, и так у нас прямо на спинах лежат.

Мы продолжали осматриваться, насколько позволяла не слишком удобная в этом плане позиция.

С противоположной от вокзала стороны вагона обнаружилось небольшое открытое пространство, которое заканчивалось земляным валом. Уж не знаю, возвели такое укрепление сами нео или вал существовал еще до них. А вот что мутанты сделали точно, так это протянули вдоль гребня три ряда колючей проволоки все с теми же погремушками.

Дальше вал переходил в импровизированный забор – тот самый, который я видел в бинокль по дороге на Пятницкое кладбище.

Перед колючкой расположились посты нео. Наверняка они шли по всему периметру, но нам, из-под вагона, были видны лишь два дозорных расчета на расстоянии около пятидесяти саженей друг от друга. Каждый дозор состоял из двух лохматых особей, вооруженных луками и арбалетами. Но у одного из них в лапах обнаружилась… самая настоящая винтовка!

«По виду пятизарядная, с неразъемным магазином. Кажись, трехлинейка или что-то на нее похожее, – опознал Лёнька. – Значит, прав был Михей: вооружили-таки Лоси «обезьян». Пусть не АК, а трехлинейками и арбалетами, но все же… Вот ведь обглодыши! Пиксели битые!»

Слово «пиксель» я слышал впервые. Прозвучало оно смачно и ёмко. Наверняка что-то матерное. Надо запомнить…

«Ох, Данька, Данька, – вздохнул бывший кио, – твой девственно-чистый мозг меня просто умиляет».

«Зато я дерусь хорошо, – парировал я. – А знания – дело наживное».

«Это да», – не стал спорить восьминогий зазнайка.

Тем временем Олег Петрович продолжал разглядывать посты неприятеля в бинокль.

Часовые нео на земляном валу службу несли без усердия. Конечно, они поглядывали вдаль, но то и дело отвлекались на ловлю вшей в своей запутанной, сбившейся колтунами шерсти, да еще громко перерыкивались между собой, вроде как байки травили.

– Снять их по-быстрому из арбалета, как два пальца… – шепотом высказал свое мнение Тихий.

– Успеем еще, – осадил его Петрович. – Сперва надо определиться, в какой стороне бункер.