Дитя моря и света - Sasha Ter

- Мяу.

Аля разлепила глаза, было непривычно тихо, все тело ломило, голова пульсировала.

- Черныш? То есть…

- Мяу! – настойчивее повторил кот.

Вильнул хвостом и убежал в открытую дверь, которая не вела на лестницу, с другой стороны кухни.

- Стой!

Аля кинулась вдогонку. Черныш бежал по длинному мрачному коридору, по-видимому, тоже предназначенному для слуг, с одинаковыми невзрачными дверьми. Затем он завернул за угол. Аля добежала и увидела, что там лестница, ведущая вниз. Они спускались, мчались по лабиринту коридоров, поднимались, затем снова спускались, но уже ниже и ниже, ближе к подвальным помещениям. Наконец, когда Аля в очередной раз повернула за угол, перед ней уже стоял Влад, и она чуть не налетела на него.

- Осторожней, - он поймал ее, - не оттопчи ноги.

В ней сразу же стала закипать злость. Он заставил проделать этот марафон после самого тяжелого дня, а ей еще пол мыть. Аля зарычала.

- Что ты хотел? – она вложила столько грубости в свой голос, сколько смогла.

- Познакомить с матерью.

Они стояли в полутемном коридорчике, с затхлым запахом. Здесь была всего одна дверь.

- Меня не должны здесь видеть, все думают, что я приглядываю за тобой в институте. Так что зайдешь сама, скажешь, что прислали. Она тебя узнает.

- Ох, я так устала за сегодня, не мог на завтра нашу встречу перенести?

- Я не понял, тебе нравится тут батрачить? Ты хочешь задержаться?

- О, тебе-то откуда знать, как здесь тяжело работать?

Влад вздернул брови.

- К твоему сведению я тут работал с самых низов, с пяти лет. И когда мне Дугэл предложил работу получше, я не стал вертеть носом.

- Ого, прости, я не знала.

- Теперь знаешь.

Без предупреждения Влад снова стал Чернышом.

- Ох, - вырвалось у Али.

Зрелище не из приятных. Одежда покрылась шерстью, ноги и руки уменьшились до размеров лап, голова превратилась последней, в завершение появился пушистый хвост. По выражению лица Влада было видно, это превращение причиняет ему неимоверную боль.

- Мяу, - сказал Черныш.

Аля поняла это слово как: «Что стоим, кого ждем?»

Аля приоткрыла дверь и вошла в тускло освещенную комнату, она была огромных размеров, как спортивный зал в ее бывшей школе. По центру комнаты стояла клетка с золотыми прутьями, она-то и занимала большую часть помещения. У двери стояли охранники. В углу, оборудованному под небольшую гостиную, отдыхали две служанки. Они развалились на диване и в наушниках смотрели фильм по большому планшету на столе, по-видимому, комедию, потому что то и дело тихо посмеивались.

Мама Влада оказалась красивой женщиной, очень похожей на русалку. Так вот в кого он такой. Ее кожа, как и у русалок, почти просвечивала, черные, вьющиеся волосы струились чуть ли не до пола, она была худой и подтянутой. Аля заметила тренажеры, тоже находящиеся в клетке. Мама Влада слушала музыку в грибочках-наушниках и рисовала. Правда Аля не совсем понимала, что означают ее картины, а было их тут не счесть. На всех видимых поверхностях, маленькие и большие, красочные и черно-белые. Пугающие, с кровавыми подробностями и с милыми зелеными пейзажами. Но даже на таких, вполне привычных пейзажах, появлялись совершенно не подходящие к общему антуражу предметы: мягкие игрушки и перевернутая крыша, кольцо, которое плывет по воде и не тонет.

Аля рассматривала картины и не заметила, как рассматривать стали ее.

- Добрый вечер, Алена. Рая, Зоя, вы можете идти, - обратилась она к служанкам.

Те, хоть и были в наушниках, с готовностью соскочили и засеменили прочь. Аля заметила, что Черныш уже был внутри клетки и валялся на кровати с балдахином.

- Это моя давняя знакомая, оставите нас ненадолго? - обратилась она к охране.

Охранник прощупал Алю на предмет посторонних вещей, кивнул, и они с другом вышли за дверь, не забыв закрыть ее.

- Альвина, - улыбнулась женщина.

Она подошла к ней и протянула через прутья тонкие руки к ее лицу.

- Как давно я хотела тебя увидеть вживую.

Аля терялась в догадках, а как же еще она ее видела?

- Вернее, мы встречались уже, но ты была еще совсем крошкой. Прости, забыла представиться, я Олдана, приятно познакомиться, - она сжала Але руки.

- И мне, - Аля была очарована красотой и обаянием этой женщины.

Олдана выглядела очень даже неплохо для затворницы, столько времени не видящей солнца. Она куда-то отошла и вернулась с большим холстом.

- Смотри, - она повернула картину к ней лицом.

- Ух, ты! – воскликнула Аля. Она никак не ожидала увидеть себя саму в полный рост, в той же одежде прислуги. На картине она держалась одной рукой за клетку, что можно подумать, будто она сидит за решеткой, в другой руке – черные ягоды. Олдана четко передала ее уставший вид и дружелюбную улыбку. Так же как и на других холстах, здесь были изображены не подходящие предметы. Над головой у Али были нарисованы три солнца, одно находилось в состоянии затмения. За ее левым плечом стояли две темные тени, за правым две светлые, сама она отбрасывала косую, ярко красную тень.

- Я нарисовала ее десять лет назад и никому не показывала. Да даже, если бы и показала, вряд ли ее смогли расшифровать, так ведь? – засмеялась она.

- Расшифровать?

- Да, мне каждый день столько образов приходит в голову, многое тут же забывается. А особо важные видения, по моему мнению, я стараюсь тут же запечатлеть.

Аля посмотрела на картину, которую Олдана рисовала сейчас. Она улыбнулась, проследив за ее взглядом.

- Это не четкий образ, но я чувствую, он повлияет на будущее очень сильно.

На холсте призрачная девушка, разговаривала с вполне живым мальчиком. У девушки не было лица.

- А мне вы расскажете, что означают все эти образы, - Аля показала на солнца, тени и ягоды.

- Только один, потому что есть риск, что остальные не сбудутся, если я открою тебе их.

У Али начинали закипать мозги, и часто забилось сердце.

- Я слушаю.

- Видишь солнце в центре, закрытое луной? Это ты. Дитя света, с неоткрытым потенциалом. Если талант проявится, он будет так же ярок, как свет от солнца.

- Если?

- Да, все зависит от этих факторов, - она указала на тени и ягоды, - если сбудутся они, вероятнее всего талант проявится.

- Но он у меня уже проявился. Только слабый, не такой как у сестры.

- О да, у Илы, - она назвала сестру так, как Аля, - он тоже яркий, но не такой могущественный.