Часовые Запада - Дэвид Эддингс

- Жаль, что мы действовали так неосторожно, когда искоренялиМедвежий культ в Тул-Марду, - сказал Бренд.

- Я бы не стал цепляться за мысль, будто именно Медвежийкульт в ответе за то, что произошло, - заметил на это Шелк. - Есть и другиеварианты.

- Кому бы еще понадобилось нападать на Сенедру? - спросилГарион.

Шелк потянулся в кресле, задумчиво поскреб щеку, наморщиллоб.

- Возможно, и не на Сенедру, - пробормотал он.

- Что?

- Видишь ли, вполне вероятно, что была сделана попыткадобраться до ребенка, которого она носит. В этом мире могут найтись люди,которые не хотят видеть твоего наследника на троне Ривы.

- Кто?

- На память тут же приходят твои друзья гролимы, - ответилШелк, - или потомственные отравители найсанцы, да и кое-кто из толнедрийцев.Пока не выяснятся подробности этого дела, я бы не стал придерживаться какой-тоопределенной версии. - Он поднял окровавленное белье. - Начну с этого. Завтраутром хочу отнести его в город и показать всем портным и белошвейкам, коговстречу по дороге. Может, смогу что-то узнать про ткань, да и стежок вдолькромки необычный. Если мне кто-нибудь скажет что-то определенное об этом, мыполучим зацепку, с которой уже можно будет поработать.

Бренд внимательно посмотрел на застывшее, накрытое одеяломтело женщины, которая пыталась убить Сенедру.

- Если она проникла в цитадель через какие-то ворота, -решил он, - то наверняка проходила мимо часового и должна была придуматькакой-нибудь предлог, чтобы войти. Я соберу всех, кто стоял на часах впоследнюю неделю, и приведу их сюда, чтобы они на нее посмотрели. А узнав, какона сюда попала, мы попробуем проследить, откуда она появилась. Хотелось бы мненайти корабль, на котором она приплыла, и поговорить с капитаном.

- А мне что делать? - спросил Гарион.

- Наверное, тебе лучше быть поближе к Сенедре, - предложилШелк. - Как только Польгара покидает комнату, ты входишь и занимаешь ее место.Ведь могут случиться и другие попытки нападения на нее, и, думаю, нам всембудет спокойнее, если вокруг Сенедры встанет надежный заслон.

Под бдительным присмотром Польгары Сенедра спокойно провеланочь, и на следующее утро ее дыхание было уже более ровным. Она горькожаловалась на вкус лекарств, которые ей приходилось принимать, а Польгара сбольшим интересом слушала пространную тираду королевы на эту тему.

- Да, милая, - любезно согласилась Польгара, - а теперьвыпей-ка все.

- Оно обязательно должно быть таким ужасным? - вздрогнув ототвращения, спросила Сенедра.

- Конечно. Если бы лекарства были вкусными, у больных моглобы появиться искушение не выздоравливать, чтобы наслаждаться ими. Чем хуже онина вкус, тем быстрее ты поправишься.

После полудня вернулся Шелк; лицо его было недовольным.

- Я и не представлял,сколько существует способов сшить двакуска тряпки, - проворчал он.

- Не повезло, я так понимаю? - спросил Гарион.

- В общем, нет, - ответил Шелк, падая на стул. - Зато мнеудалось собрать массу догадок разных грамотеев.

- Ну и?..

- Один портной ставил в заклад свое доброе имя, что этотстежок используется исключительно в Найсе. Некая белошвейка под большимсекретом сказала мне, что это белье из Алгарии. А какой-то слабоумный заявил,что эта сорочка принадлежала моряку, потому что-де таким стежком всегда штопаютпаруса.

- О чем это ты, Шелк? - спросила Польгара, проходя черезгостиную, чтобы снова занять свое место у постели Сенедры.

- Пытаюсь найти человека, который знает, что за стежок идетпо краю этой штуки, - с отвращением ответил он и взмахнул запачканной кровьюрубашкой.

- Ну-ка, дай посмотреть.

Шелк молча вручил рубашку ей.

Польгаре оказалось достаточно одного взгляда.

- Северо-восточная Драсния, - сказала она, возвращая емусорочку. - Где-то возле города Реон.

- Ты уверена? - Шелк поспешно встал.

Она кивнула:

- Такой стежок появился несколько веков назад - еще тогда,когда вся тамошняя одежда шилась из оленьей кожи.

- Ничего себе, - сказал Шелк.

- Что?

- Я весь день бегал с этой тряпкой вверх-вниз по лестницам,туда-сюда по всем швейным мастерским в Риве, а все, что надо было сделать, -просто показать это тебе.

- Значит, убийца из Драснии, - сказал Гарион.

- Из северо-восточной Драснии, - поправил его Шелк. - А людиу них там очень странные, еще хуже, чем те, которые живут на болотах.

- Странные?

- Ни во что не вмешиваются, рот держат на замке,недружелюбные, делятся на кланы, очень скрытные. Каждый человек всеверо-восточной Драснии ведет себя так, словно у него в рукаве - всегосударственные тайны.

- За что им ненавидеть Сенедру? - недоуменно нахмурившись,спросил Гарион.

- Я бы не стал особо налегать на то, что убийцу послали изДраснии, Гарион, - сказал Шелк. - Люди, которые нанимают других, чтобы за нихсовершили убийство, не станут искать наемников возле своего дома, а потом, хотяв мире немало убийц, женщины среди них крайне редки.

Когда установились зимние холода, Польгара наконец заявила,что опасность для Сенедры миновала.

- Я все-таки останусь, - прибавила она. - Дарник и Эррандпрекрасно справятся дома и без меня, а иначе, боюсь, не успею я вернуться, какснова надо будет ехать сюда.

Гарион непонимающе посмотрел на нее.

- Уж не думаешь ли ты, что я позволю кому-нибудь приниматьпервого ребенка Сенедры?

В канун Ирастайда выпало много снега, и по узким кривымулочкам Ривы пройти было невозможно. У Сенедры испортилось настроение. Талия еевсе увеличивалась, она стала неуклюжей, и кроме того, на нее угнетающедействовало вынужденное заточение в цитадели. Польгара спокойно воспринималавспышки гнева и потоки слез маленькой королевы; ее лицо почти не меняловыражения, даже когда буря крепчала.

- Ты же хочешь этого ребенка, правда? - спросила она как-тов один из таких "штормовых" деньков.

- Конечно, - с негодованием ответила Сенедра.

- Ну, тогда тебе придется потерпеть. Это единственныйизвестный мне способ обзавестись ребенком.

- Не пытайтесь урезонить меня, госпожа Польгара, -взорвалась Сенедра. - У меня просто сейчас такое настроение.

Польгара посмотрела на нее с некоторым любопытством, иСенедра неожиданно рассмеялась.

- Я веду себя глупо, правда?