Дикая Охота - Уна Харт

ГРЕЙС

Она не смогла бы ответить, почему так разозлилась на Диана Кехта. Он ведь не обманывал ее. Строго говоря, он вообще ничего не рассказывал о своей жизни до Дикой Охоты. Но его прошлое прятало не просто скелет в шкафу. Там скрывалась целая зловонная братская могила!

Диан Кехт ничем не был обязан Грейс, не давал никаких обещаний, они даже друзьями могли называться только с натяжкой. Самое глубокое его коварство заключалось в том, что нынешний охотник относился к ней тепло: помогал, поддерживал, объяснял… Он был настолько хорошим, что просто не имел права быть раньше каким-то другим.

Лошадь уже ждала у крыльца, мерцая в предрассветных сумерках серебром. Она еще помнила, как была велосипедом – стремена крепились на цепь, а передняя лука седла была прорезинена. А когда она ржала, подражая другим коням, в голосе пробивались высокие нотки велосипедного звонка. Грейс погладила ее по морде, и темные нежные глаза ожили в ответ на прикосновения. Кобыла с любопытством ощупала бархатистыми губами пальцы хозяйки и с аппетитом захрустела сахаром, который Грейс прихватила из кухни Клэр.

Диан Кехт уже сидел верхом на черном жеребце. Раньше охотник непременно спросил бы, не нужна ли девушке помощь, чтобы сесть в седло, но сейчас промолчал. Непонятно было, то ли он злится, что спутница узнала о его прошлом, то ли печалится, что счастливого воссоединения с семьей не вышло.

Грейс оттолкнулась от стремени и перебросила ногу через седло, сразу нащупав носком второе. С каждым разом это получалось все лучше и лучше. Но за день она так устала, что у нее даже не перехватило дыхание, когда лошадь взлетела и начала набирать высоту.

Город внизу затянуло метелью. Ранним утром на улицах не было ни души. Грейс смотрела на Фьёльби и ощущала странную пустоту внутри. Место, где в горах живут тролли, а каждую зиму по небу скачет Дикая Охота в погоне за душами, должно вызывать восторг. Однако ничего подобного она сейчас не чувствовала. Завораживающее, темное царство – чудесное и вместе с тем инертное, сонное, отрезанное от большого мира.

Над их головами летел самолет. Грейс стало интересно, сможет ли она подняться на его высоту и выше, в стратосферу, где дрейфуют метеозонды, а потом еще дальше – туда, где сгорают метеоры и зарождается полярное сияние…

Голод бежал впереди, его красные уши болтались на ветру, как сигнальные флажки. Пес радостно хватал зубами снежинки и кувыркался в вихрях, захлебываясь счастливым лаем. «Хоть кому-то весело», – подумала Грейс, отпустив поводья. Править не было нужды – лошадь сама приведет ее туда, откуда зовут.

Когда город с его укрытыми снегом крышами закончился, внизу замельтешили острые колья елей. Прямо над головами охотников пролетела, расправив широкие крылья, припозднившаяся сова. Где-то шелохнулся голый куст, под которым прятался кролик. Ветки дергались от беличьих скачков. Зимний лес кажется спящим только тем, кто смотрит на него с земли. Сверху было видно, как он дрожит, вибрирует, дышит.

На горизонте тем временем уже появились другие всадники. У ног лошадей беспорядочной черно-красной, зубастой и мохнатой горой клубились псы. Рогатый наездник возвышался над остальными. Он вскинул обтянутую перчаткой руку в приветственном жесте, и Грейс успела помахать ему в ответ, прежде чем влиться в толпу охотников.

Внизу на узкой полянке, прижатой к скале, стояли трое. При виде одного из них злость всколыхнулась в девушке с новой силой, как будто кто-то открыл внутри кран с огнем. Томас поднял лицо и прикрыл от метели глаза рукой. Вивиан застыла напротив, холодная, неподвижная, готовая в любой момент схватить брата и швырнуть его под копыта Дикой Охоте.